Книга Небесный город, страница 194 – Критика Рао

Рука Иравана дрожала, когда он доставал из кармана устройство, которое дал ему Дхрув.

Затем он повернулся и встретился взглядом с Ахильей.

— Не оставляй меня, – прошептал он.

Ахилья сделала шаг к нему.

— Ираван…

Но он уже нырнул в серебристый Резонанс.

Ираван провалился в Глубину, вращаясь в темноте, отчего желудок у него сжался. Кожа засветилась сине-зеленым. У него подкосились ноги, но Ахилья была рядом, поддерживала его, смотрела в глаза, говорила: «Ты…» И все же он видел в ней лишь некое смутное воспоминание о том, что было, обо всех тех многих Ахильях, которыми была она, и о многих Ираванах, которыми был он.

Энергия экстаза текла по его венам подобно речному потоку. Ираван вбирал ее в себя, как будто глубоко вдыхал. Он вращался и вращался в Глубине, пока не увидел глобулу Момента, подвешенную, как капля воды, в темноте, внутри которой мерцали звезды. Из него, вращающегося в Глубине, вырвался ярко-золотистый свет, и Ираван сфокусировал его, создавтонкий-тонкий луч, направив в глобулу Момента, нацелив на джунгли внизу, объятые земной яростью.

И медальон в его руке зазвенел, заряжаясь.

Его энергия траектирования в экстазе заряжала трекер.

Якша-слон сделал то же самое.

Эти существа могли траектировать как экстатики, и они не просто траектировали, онисупертраектировали.

— Ахилья, – прошептал Ираван, и все бесконечные Ахильи в его сознании склонились к нему в беспокойстве, их лица сияли любовью.

«Значит, ты обрела контроль?» – спросил он у Бхарави, и она рассмеялась над ним. «Я обрела принятие. Я обрела принятие. Я обрела…»

Резонанс вырвался из него, появившись во втором восприятии, и в его серебристых крыльях отражался золотистый свет в Глубине. И впервые Ираван принял его таким, каким он был: сиреной, которая взывала к нему годами, целыми жизнями, отдаваясь эхом во времени, ожидая, когда он его признает.

Резонанс отреагировал на признание. Его крылья из расплавленного серебра со свистом вырвались из Глубины, и за этим призывом он вместо архитектора увидел…

Гигантского якшу-сокола, который летел к нему. Его крылья простирались почти на сотню футов, а черные глаза сверкали неконтролируемой яростью из-за того, что Ираван заставил его ждать так долго – столько эпох, столько рождений…

И в сознании сокола Ираван увидел свое отражение, понял намерения существа: оно убьет их всех в погоне за ним, оно наконец нашло его, скрытого за слоями листвы летящего города…

Якша-сокол спикировал с сумрачного неба с силой бури. Ираван отпрянул, и все Ахильи превратились вего Ахилью, и она поддерживала его, когда он дернулся на полу, едва успев закончить фразу: «…в порядке?»

В следующее мгновение Накшар покачнулся от удара. Мир накренился, земля под ними разверзлась, и Ахилью отбросило от него.

Ираван закричал.

Ахилья скользнула по внезапно накренившемуся полу дома и провалилась в бескрайнее небо.

Времени закричать у нее не было. Только что она склонялась над Ираваном, а в следующую секунду внизу под ней разверзлась тьма, призывая ее. Она перекатилась, мельком увидела открытое небо и Иравана, который пока еще был в доме, излучая сине-зеленый свет. Ее пальцы шарили в поисках опоры, пытаясь ухватиться за грязь, сдирая ногти.

Затем она закричала, и горло сдавил ужас.