Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 71 – Анна Каляда

Твой отец, Лорд Ноктис».

Я опустила пергамент.

— Ты поедешь?

— Нет, — ответил Кейран, и в его голосе прозвенела сталь. — Мне нечего ему объяснять. Он хотел женить меня на интриганке, которая пыталась использовать меня для запретного ритуала. Если его заботит репутация, пусть разбирается сам.

— Но он твой отец.

— Он перестал быть моим отцом, когда поверил Умбрии. — Кейран отвернулся и отошёл к окну. Плечи его были напряжены. — Всё, что его волнует, — это имя. Деньги. Союзы. Он никогда не спрашивал, чего хочу я.

— Чего же ты хочешь? — спросила я тихо.

Он обернулся. Золотые глаза смотрели на меня — уставшие, но твёрдые.

— Тебя, — сказал он просто. — И свободы от этого проклятого долга.

Я встала, подошла к нему и взяла за руку.

— Ты уверен? Если ты не поедешь, он может лишить тебя наследства. Денег. Имени.

— Пусть, — он сжал мою ладонь. — Имя не сделало меня счастливым. Деньги не защитили от предательства. А ты... ты единственный человек, который увидел меня настоящего и не отвернулся.

Я не нашлась, что ответить. Просто прижалась к нему и стояла так, чувствуя, как его сердце бьётся — ровно, сильно, уверенно.

---

Боль в метке усилилась на следующей неделе.

Теперь она не утихала и днём. Я просыпалась с ощущением, что кожа на груди горит, и каждый удар сердца отдавался в висках. На тренировках я стала медленнее — Рейна дважды уложила меня на лопатки, и Торвальд, нахмурившись, спросил, не больна ли я.

— Не выспалась, — соврала я.

Он не поверил, но не стал допытываться.

Однажды вечером, когда я сидела в столовой, пытаясь заставить себя поесть, ко мне подсела Лотти. Она молча смотрела на меня пару минут, а потом сказала:

— Ты худеешь.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. — Она взяла мою руку и перевернула ладонью вверх. Пальцы дрожали. — Ты не спишь, ты почти не ешь, и у тебя круги под глазами, как у привидения. Что происходит?

— Ничего.

— Эрида, — её голос стал жёстче, — я не дура. Ты что-то скрываешь. От меня, от Кейрана, от всех. И это что-то пожирает тебя изнутри.

Я молчала, глядя в тарелку. Лотти вздохнула и вдруг обняла меня — крепко, по-сестрински.

— Когда ты будешь готова рассказать, я выслушаю, — прошептала она. — А пока — просто знай, что мы рядом. Все.

Я кивнула, не в силах ответить. Комок в горле мешал говорить.

---

С гаргульей мы больше не разговаривали.

Она появлялась каждую ночь — на подоконнике, на карнизе, в саду, — но молчала. Просто смотрела на меня своими глазами-угольями, и в этом взгляде читалось что-то, похожее на ожидание. Словно она ждала, когда я пойму что-то важное.

После той сцены в кабинете Морвуса я часто думала о том, что узнала из книги. Стражи Порога. Проводники богини. Никто не видит их, кроме отмеченных. Значит, гаргулья была со мной с самого начала — с той ночи, когда я впервые увидела её на углу Западного крыла. Она наблюдала за мной, направляла меня, а однажды — заговорила.

Что ещё она может? И что потребует взамен?

Ответы я получила в одну из ночей, когда боль стала невыносимой.

Я лежала на кровати, сжав зубы, и пыталась не кричать. Метка на груди пылала, как клеймо, и алая звезда расходилась по коже тонкими трещинами. Я чувствовала, как Хаос внутри меня рвётся наружу, и из последних сил сдерживала его, боясь разрушить комнату.