Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 85 – Алекса Вулф

Осмотрев всех, я убедилась, что никто не пострадал. Белояр, хоть и едва держался на ногах, но был цел и невредим. Ни царапинки.

Повернувшись к застывшему у края реки чудищу, я поклонилась ему (набралась у Ивана, не иначе) и сказала:

— Благодарствую, господин водный змей.

— Ручеёк, — растянув клыкастую пасть в подобие улыбки, уточнила эта огромная махина, кончиком хвоста подперев внушительную голову, будто, скучая, загорал на бережку.

— Руче… ёк? — давясь внезапный смехом, повторила я. — Это кто так над тобою подшутил?

— Я не всегда был таким большим, — перестав скалиться, ответил змей. — А Зелена… она спасла меня. Оттого и служу ей верой и правдой вот уже много веков.

Смеяться резко перехотелось. За простыми словами чудища мне виделась настоящая драма. А потешаться над чужими страданиями я никогда не любила.

— Прости, не знала.

— Да то дела давно минувших дней. — Ручеёк снова вытянул длинное туловище, укрыв и меня, и подлетевшего ко мне Ивана густой тенью. — Что ж, коли более помощи моей не требуется, я возвращаюсь в родные воды.

— Погоди. — Змей уже почти нырнул в бурлящий поток, как я сняла с пальца колечко Зелены и протянула его. — Вот. Передай хозяйке и мою благодарность. Выручила она нас.

— Оставь, — покачал головой Ручеёк. — Как знать, может, ещё пригожусь.

Я спорить не стала. Лишь смахнула внезапную слезинку со щеки и надела колечко русалки на палец. В два прыжка водяной драконозмей пересёк реку до самого горизонта и скрылся в щебете порогов.

— Пойдём, — на плечи мне легли руки Ивана, — Кощей ждёт нас.

— Ждёт ли? — хмыкнула я, послушно идя рядом с Иваном.

— Клинки наточил, зверьё дикое к охоте подготовил, — влез в беседу Мяун. — Конечно ждёт. Эка забава — пленники сами в темницу идут.

— Сам ты пленник, а мы гости дорогие! — фыркнул Белояр и хлестнул зазевавшегося пушистого длинным хвостом.

Мяун аж подпрыгнул всеми четырьмя лапами, взлетев над землёю.

— Спаси-и-ити-и-и! Котеньку убивают-у-уть!

На театральные стенания Мяуна уже никто не обращал внимания, и, поныв ещё для порядка, он замолчал.

Мы шли по внезапно появившейся среди поля тропке, которая чем глубже уходила, тем становилась шире да основательнее. Вскоре золотистые колосья остались позади, а перед нами вдруг открылся дикий сад, куда и устремилась наша дорожка.

Несомненно, когда-то это место было красивейшим лабиринтом из роз, вьюнка и множества других цветов, которые с ходу я опознать не смогла. Всё поросло густой травой, тонкие стволы декоративных деревьев стонали от тяжести лиан, что оплетали светлую кору подобно хищным змеям.

Следуя по главной дорожке, мы даже не заблудились и совсем скоро вышли на круглую площадку с небольшим фонтаном в центре. Фонтан ожидаемо не работал. В каменной чаше, треснувшей сразу в нескольких местах, темнела давно не свежая вода, укрытая подгнивающими листьями, которые намёл сюда ветер.

На крыльце никто нас не встречал. Почерневшие от времени или изначально тёмные колонны были испещрены глубокими трещинами. Лепнина на капители местами отвалилась и безвозвратно исчезла.

Резкое карканье над головой заставило вздрогнуть и машинально пригнуться.

— К-кощей? — испуганно спросила я у Ивана, провожающего долгим взглядом чёрную птицу.

— Нет, обычный ворон. Идём, негоже на пороге стоять.