Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 74 – Алекса Вулф

— В здравии, — буркнула я. — А вы, стало быть, знакомы с матушкой?

— Кхе-кхе. — Староста даже улыбнулся, что для его лица казалось совершенно инородной эмоцией. — Весьма близко знакомы. Ну передавай Яге, что помнит её чурбан Братимушка. Она поймёт. А остальное то вас не касается. Зелено ещё, чтоб про дела старших знать.

— Прямо из темницы передать? — не смогла смолчать я, всё ещё чувствуя нависшую над нами беду.

— Про то не серчай, девица, но будь ты даже дочкой Яге, а супротив правил нельзя. До закату посидите в амбаре, а после совет старейшин решит, что с вами делать.

Я лишь с силой сжала губы, чтобы не ляпнуть ещё чего лишнего.

— И колдовство своё спрячь покуда, — добавил старик. — А то придётся иной разговор весть с тобой. Ты же понимаешь: деревня, что охраняется самим Змеем Горынычем, имеет свои способы защититься супротив колдовок.

Пальцы Ивана ободряюще сжали мои, даря молчаливую поддержку. Мы вместе, мы справимся. В конце концов, если станет совсем худо, призову жар-птицу и напалмом выжгу это странное селение. А то притворяются благостными, а у самих едва ли не в каждой избе жуть творится.

— И лошадку, лошадку не забудьте, — напомнил о чуть отставшем от нас Белояре Мяун, когда и я, и Иван уже почти скрылись за распахнутыми воротами амбара. — А то вдруг шпиён засланный!

Иван зыркнул на кота многообещающим взглядом. Да и я хотела сказать крепкое словцо. Понятно, что конь ворота не отопрёт, но он бы мог сбежать от деревенских и доложить Горынычу про дичь, что у того под носом творится. А теперь все мы оказались под замком.

Стоило этому самому замку с громким грохотом запечатать нам путь на волю, как я, не сдерживаясь более, шлёпнула кота по спине чуть выше хвоста.

— Ай! — мявкнул Мяун и подлетел едва не до крыши. — Ты што творишь, девка⁈

— А ты что творишь⁈ — зарычала я, жалея, что теперь до вредного хвостатого не достану. — Иван плотно перехватил меня поперёк талии и не давал скакать козочкой за противным животным. — Ты зачем Белояра с нами запер?

— Ну, во-первых, эти лапки никого не запирали. — Кот, спокойно устроившись на верхней балке, демонстративно вытянул свои пушистые конечности. — А во-вторых, пользы с него как с козла молока. Другое дело — кот. Всюду пролезет, везде проскользнёт…

— Поэтому ты сейчас здесь, а не там, — хмыкнул Иван, кивнув в сторону дверей.

— Я апосля ваших кульбитов лапкой о лапку не ударю, — вздёрнув нос, ответил Мяун. — Ишь драться удумала. С кем? С беззащитным котиком! Да я… да меня… да даже Яга на меня руку не поднимала!

С последним я могла бы поспорить — видела, как они премило общались с утра, — но силы на бурные эмоции резко закончились, и навалилась странная апатия.

— Да и леший с ним, Вань. И без него управимся.

— Дельные вещи говоришь, Алёнка. А я сразу говорил: засланец он. Только беды от него одни! — поддакнул Белояр и напоролся на короткий, но весьма эмоциональный окрик Ивана:

— Цыц!

А потом, приобняв меня за плечи, княжич проникновенно добавил:

— Ты отдохни покуда, Алёнушка. А я покумекаю, как нам быть. Всё одно до заката ждать старейшин.

Я зевнула. Да что это такое? Вроде до ночи далеко, а отчего сморило так?

С усилием взглянула на Белояра — тот уже клевал носом и даже на свежее сено, забытое селянами, не смотрел. Глядь на Ивана — и тот вместо обещанных дум про то, как нам дальше быть, уже прикрыл глаза и, удобно оперевшись спиной об опорную балку, почти задремал, не выпуская, впрочем, меня из кольца крепких рук.