Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 65 – Алекса Вулф

И снова груз вины придавил к бревенчатому полу, будто плитой гранитной. Вот и как быть? Оставить всех и сдаться на волю богов? Так хоть другие не пострадают…

— Вижу думы твои глупые, — хмыкнула Яга, заставив меня не на шутку испугаться. А вдруг действительно мысли читать умеет? — Ты эту дурь оставь. Коли сдашься, никому света не будет в яви. Про меня да Ивана не думай. Не сахарные, от дождичка да грозы не растаем.

Настойчивый стук повторился.

— Да заходи, заходи. Можно уже.

Ивана дважды просить не требовалось. Через мгновенье он возник на пороге избушки. Да не с той стороны, где исчез и где теперь стена глухая красовалась, а с той, откуда и я сама вошла.

— Как ты? — тут же кинулся ко мне наперерез Иван. И отшатнулся, вдохнув концентрат травяного зелья. — Уф! Этим самого чёрта отпугнуть можно!

— Чёрта али не чёрта, а от нежданной гостьи уберёг, — проворчала Яга. — Да не стой столбом, Алёнка. Ванька, ходь баню топи, совсем замёрзла птаха твоя. А я поищу по сундукам наряд для «ученицы» своей. Хе-хе.

Иван, ничего не понимая, уставился на меня. А в глазах читался явный вопрос. Что ещё за ученица?

— То для Мары надобно было, — ответила я, с трудом выдерживая взгляд богатыря.

— Мара… — благоговейно прошептал богатырь. — Так то… Сама?.. Чур меня защити!

— Ушла уже твоя Мара, — просипела Яга. — А вот птаху застудишь. Бягом баню топить, сказала!

А я и вправду дрожать начала. Пусть Мара ушла и иней после богини растаял, да всё одно холодом пропитало мокрую одежду на мне, и тряслась я, как осиновый листок на ветру.

— Да-да, сейчас справлю баньку, — пробормотал Иван. Подошёл ко мне, помялся, неловко обнял и скрылся за дверью.

— Ишь как распетушился, — довольно крякнула Яга. — За сокровище своё боится княжич.

— Княжич? — переспросила я, чувствуя, как земля из-под ног уходить начала. — Он же… деревенский.

— А что, мила, по-твоему у княжича дел не может быть в землях своих? Али думаешь, всем сказывается, кто таков, чтобы в ноженьки кланялись? Богатырь он славный, да делом благородным занят. А то, что крови княжеской, так энто дело десятое. Не наследный он. Третий сын князя нашего, Ярослава Светлого.

Вот так внезапно и узнала, что путешествовала по старорусским землям не просто с богатырём, а с целым княжьим сыном. Вот так в сказочку попала!

Сразу спрашивать Ивана о родне я не стала. Мне нужно было время, чтобы осмыслить сказанное Ягой. Да и визит Мары не прошёл бесследно. Руки дрожали даже после горячей баньки.

Когда я вернулась в избу, Иван сидел с ведьмой за столом, а между ними пыхтел паром самовар.

— Садись, птаха. Отвару заварила вам, дабы спалось покойно.

Спорить не стала. Хорошая доза успокоительного мне бы точно не помешала.

Глядя за суетящейся Ягой, я заметила, что та будто даже чуть оправилась и уже не так плачевно выглядела, как в первые мгновения после исчезновения Мары.

Иван пытался поймать мой взгляд и поговорить, но я не была готова к диалогу. Как к нему теперь обращаться? целый княжич! Это вам не деревенский рубаха-парень, с которым можно свободно обо всём поговорить. Наследный не наследный, а всё же сын князя. А я? Девка без роду и племени — в этом мире так точно. В своём… да и в своём голубой кровью похвастать не могла.