Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 51 – Алекса Вулф

— Дак никто и не думал неволить тебя, Алёнушка, — угодливо затараторил Мяун. — Ну… то есть ни я, ни Яга. А вот за этого не ручаюсь. И заневолит, и у печи поставит пироги месить с раннего утречка до самой ноченьки. А после…

— Замолчи, покуда шерсть на хвосте дорога, — процедил сквозь зубы Иван.

К счастью, до дёрганий хвоста не дошло. Потому как в этот самый миг вышли мы к берегу озера лесного. Зеркало воды застыло, будто в стазисе. Розовеющее утренним солнцем небо отражалось в спокойной глади озера, утопая в рассветной дымке. Вдоль бережка к самой кромке воды спускалась изумрудная трава, а на другом берегу виднелись скалы, укрытые ковром фиолетовых колокольчиков.

— Сон-трава, — театрально склонив голову, указал на цветки лапой Мяун. — Как и обещал, довёл. Ну, травознавец, что теперь скажешь? Али обманул вас мудрый Мяун? Али не показал полянку с волшебными цветками? Али в гости к утопцам привёл?

— А это мы ещё поглядим, — не спешил верить коту Иван. — До цветочков твоих ещё добраться надобно. Вдруг это ловушка, чтобы сцапать нас с Алёнушкой?

Я лишь молча закатила глаза. Нашли время спорить. Хорошо ещё, что Белояр остался подле избы Бабы Яги. Эту троицу вместе держать категорически нельзя.

— А как нам перебраться на тот бережок, Мяун? — спросила я кота, отвлекая от сварки. Озеро-то хоть и не море, а конца и края ему видно не было. Как и лодочки или плотика какого.

— Просить водяного, вестимо как, — будто я что-то банальное спросила, ответил Мяун. Действительно, как я могла не догадаться? Мы же только на водяных по воде и передвигаемся!

— Может, поищем другую полянку сон-травы? — с надеждой протянула я, оттягивая неизбежное.

— Ты, верно, с небес упала, Алёнушка, — покачал головой Мяун. — Всем известно, что сон-трава не во всяком лесу даже растёт, а ты хочешь, чтобы в одном лесу да сразу несколько полянок! Ишь фантазёрка!

Иван ничего не сказал, но взгляд его был красноречивее слов Мяуна. Ну да, ну да. Ляпнула снова дурость, для всех очевидную.

— Так что к Водяному надобно, — подытожил хвостатый проводник.

— И как ты предлагаешь нам его вызвать? — с сомнением вздёрнув бровь, уточнил у кота Иван. Красавец, хоть картину пиши. Высокий, статный, руки живописно крест-накрест на груди сложил. И ветерок в волосах путался, добавляя эпичности позе богатыря.

— Всё за вас, лентяев, самому делать, — фыркнул Мяун. — Чай, не сахарные, не растаяли бы.

Подошёл к кромке воды, развернулся задом к зеркальной глади и ка-а-ак застучал хвостом по ней, пуская брызги да круги в самый центр озера. Без магии тут точно не обошлось.

— Ты что, мохнатый, решил масло взбить из озёрной водицы⁈ — воскликнул Иван, подивившись странным действиям кота. Но тот ответить не успел.

Из самого центра озера, куда докатились ровные круги волн, начала расти неопознанная горка. Вся в тине, в веточках утонувших ив и в зелёных водорослях.

— Кто это вздумал воду в моём озере мутить⁈ — раздалось грозное откуда-то из центра этой донной массы. А потом, будто вздохнув, гора расправила мощные плечи, откинула с лица налипшую кашицу из водорослей, и перед нами явил свой лик хозяин вод.

Когда он повторил свой вопрос, яростно глядя поочерёдно то на меня, то на Ивана, я заметила в устах создания мелкие остроконечные зубы. Как у пираньи. Жутко и страшно.