Книга Как укусить вампира, страница 19 – Лена Тулинова

Не стал ждать нового искушения, не будучи уверенным в том, что снова совладает с собой. И только по пути к одному только дому в Лучезарске, где ему могли помочь, понял, что даже понятия не имеет — как будет пить кровь. Прокусывать шею? Это наверняка ведь неудобно. Пьер провёл языком по зубам, чтобы убедиться, что клыки там есть и они самые обычные, не длинные, как это рисуют в книгах.

В квартиру наставника Безруков попал через чёрный вход, дверь которого, по счастью, оказалась не заперта. То ли дворник забыл, то ли просто люди тут жили такие беспечные? Однако когда Пьер поднялся на один лестничный пролёт и остановился перед кухонной дверью — стало ясно, что дальше дороги всё равно нет.

Невидимая преграда мешала Пьеру сделать шаг за порог, хотя дверь и распахнулась. Он вспомнил строки из учебника и устало прислонился к стене возле открытого проёма. Вампир не может войти в дом без приглашения. Что ж, пришла пора проверить всё, что было написано про вампиров. Что там про осиновый кол и серебро, кресты и зеркала?

Преодолевая собственную слабость и тугую невидимую стену преграды, происхождение которой Безрукова не особенно интересовало, он постучал по дверному косяку. На стук выглянула кухарка, мелко несколько раз перекрестилась и запричитала на одной ноте:

— Барин! То упырина пришла страшнотная, кохтями, кохтями скребеть, ой, барин-барин!

— Простите, — сказал Пьер, — я не хотел пугать. Мне… нужна помощь.

Даже сквозь эту преграду, не дающую войти, от кухарки пахло вкусно и сытно, и трудно было сохранять человеческий облик, не кидаться понапрасну на невидимую заслонку, не пускать слюну и не выть от голода. А хотелось. Это утром он был не такой голодный, а теперь…

— Простите, — повторил он.

Цыбашев появился достаточно быстро — шлёпая одной ногой в домашнем тапочке и стуча другой, деревянной. Он был в одной лишь белой рубахе почти до пят, но выглядел тем не менее внушительно. При виде Безрукова он замер, схватившись за тот же косяк, за который держался с другой стороны проёма Пьер. Второй рукой преподаватель опирался на трость.

— Брысь, в каморке своей закройся, — приказал он кухарке, и женщина пропала, как не было. — Ты. Безруков. Что произошло?

Скырлы, скырлы. Пальцы Цыбашева напряглись добела и впились в крашеное дерево.

— Я прошу убить меня, — сказал Пьер тихо и отчаянно. — Ничего больше — только убейте.

— Кто это сделал? — спросил Натан Ростиславович, напуская на себя грозный вид. — Кто?

— Не могу сказать, — Безруков опустил голову. — Заклят. Прошу, помогите, я не хочу служить ему и не хочу быть вампиром.

Скырлы-скырлы-скырлы… Медведь — липовая нога, берёзовая клюка.

— Входи, — сказал Цыбашев.

— Я не смогу! — приглушённо вскричал Пьер. — Я опасен! Просто один выстрел, одна пуля!

— Я сказал, входи. Не хватало мне ещё истерики от юнца.

— Я опасен.

— Не смеши, Пётр. Я позвал — значит, я могу защититься. Но ты же не хочешь расставаться с жизнью на заплеванной, грязной лестнице? Ты же дворянин, будущий офицер… Ах да, уже нет. Хе-хе!

Пьер понял, что больше преграды нет, когда нечаянно задел рукой побелевшие пальцы Цыбашева, который всё ещё скрёб наличник. Заметив взгляд студента, Натан Ростиславович руку убрал и кивнул в сторону комнат.

— Заходи. Я скоро.