Книга Как укусить вампира, страница 1 – Лена Тулинова

Пол лекторской трибуны равномерно поскрипывал под правой ногой преподавателя-монстролога Цыбашева. Левой у него не было. Вместо скрипа слышалось равномерное постукивание.

Скрип — стук. Скрип — стук. Время от времени Цыбашев останавливался у кафедры и скрёб по ней ногтями: скырлы, скырлы. У лектора был скверный нрав, множество ранений и нервическое расстройство. Расстройство он получил, говорят, на гражданской службе, ранения добавились в военной кампании двенадцатого года, когда дошёл до самой Хранции. Что до характера, то с таким уж этот человек появился на свет.

— Вампир является существом высшего порядка, обладает разумом, но неспособен размножаться половым путём, — вещал Цыбашев. — Его не относят к инвазивным видам монстров, как, например, упырей, однако нельзя недооценивать ретивости некоторых особей…

— Позвольте вопросик, Натан Ростиславович? — подвизгивая от благоговения, подскочил на месте подлиза и ябеда Серж Карповский. — Что есть «инвазивный»?

— Кто-нибудь желает ответить? — недовольным голосом вопросил Цыбашев. — Господин Безруков?

Курсист Безруков привстал и ответил тоном ровным и безразличным:

— Инвазивный означает «проникающий». В заразном смысле. Если речь об организме, то инвазия, к примеру, простейшими организмами, приводит к плохим последствиям. В плане живой природы инвазивный означает — вытесняющий собой иные виды, занимающий их место. Упыри, допустим, захватывают кладбища, творят новых упырей из свежих мертвецов, создавая целые упыриные стада. Мелкая нежить в этих местах за недостачей питания и укрытия вся вымирает сама собой. А упыри продолжают занимать всё новые погосты либо заброшенные жилища. Случается, что и целые деревеньки, если охотники вовремя не придут.

— Довольно, — прервал его Цыбашев. — Садитесь, Безруков. Спасибо. Итак, современный вампир. Кто он таков?

— Позвольте спросить, — снова подпрыгнул на месте Карповский. — А как так получилось, что не инвазивный вид стал так часто появляться в наших краях? Настолько часто, что мы, простые курсисты, слушаем лекцию о них! Это же не наша, не местная нежить.

— Точно так, господин Карповский. Не отечественная зверушка этот вампир, а Хэвропейская. Известно ведь: всякая пакость к нам если не из Хэвропы, так из Веспуччии попадает. Однако вы недооцениваете и местных умельцев, которые, будучи увлечены этакой диковиной, начали воспроизводить иностранную нежить так сказать, искусственным путём. Как известно, вампиры неспособны размножаться обычным человеческим способом, который, кхм, проверен временем. Но! Скажите, господин Арсенин, вам настолько неинтересно? Куда вы там всё время смотрите?

— Интересно, господин Цыбашев, — торопливо ответил курсист Арсенин. — Вот век бы слушал и слушал. Потому как потом ведь придётся мне с этой пакостью, как вы изволили выразиться, сражаться. А смотрю я во внутренний двор, там как раз вампира ведут. Пасмурно нынче.

— Это не вампир, — не утруждая себя взглядом за окно, сказал Цыбашев. — Вампиры не выносят дневного света, даже рассеянного. Сразу ожоги, как были бы у вас, если бы вы сунули свои руки в костёр.

И, быстрым шагом подойдя к кафедре, преподаватель поскрёб ногтями по лакированной деревянной крышке. Скырлы, скырлы. За деревянный протез да за этот звук Пьер Безруков окрестил Цыбашева Липовой ногой — как медведя из одной, весьма страшной, сказки.