Книга Как укусить вампира, страница 106 – Лена Тулинова

— Стреляйте, мне всё равно, — сказал он вместе с глотком крови, и оттого звук его голоса был особенно страшен. — А потом я убью вас.

(Пьер Безруков)

Пьер любил и раньше. Был по-юношески наивно влюблён в дурочку Зинаиду, предавшую его. Ровным и спокойным, взвешенным чувством любил добрую, тёплую Глафиру, которая была предана ему. Любил без памяти гордячку-актрису Миляеву, к их взаимной, пусть не слишком долгой, радости и взаимному удовольствию. Любил замужнюю, живую и бойкую купчиху Дарью Стафееву — преступной, запретной и такой острой любовью…

Кто-то отдавал ему больше, кто-то меньше, но сам Пьер был счастлив с этими женщинами — не считая Зиночки, разумеется.

Но ни одна из них не была болью в сердце, занозой, которую не можешь оставить в покое и которая мешает жить. Никто не был его зарёй и его закатом. Ни одну из тех женщин он бы не предал по своей воле и не бросил в беде, однако Дина, Дина Зорина, внучка врага и правнучка врага, оказалась особенной.

У него не было времени разобраться в этом болезненном и светлом, мучительном и ярком чувстве. Она одна за многие годы всколыхнула в Пьере что-то, заставившее вновь ощутить себя живым.

И ради этого чувства он теперь был рад не просто умереть, а умереть, полностью расчеловечившись, как некогда предрекал Карабашев, тогда ещё Адриан Дамонович, маг чернее самой чёрной сажи и копоти, темнее самой тьмы.

Тогда он умрёт, а Дина спасётся. Непременно спасётся. Тем более, что самому Стефану недолго останется на этом свете, ему не суждено будет праздновать викторию. Сейчас, ещё немного, и сюда подтянутся инквизиторы, маги — все, кого там соберёт ещё Тугарин.

— Никто не придёт, — сказал Стефан, словно подслушавший его мысли. — Тот, кто изображает главного алхимика в городе, уже доложил Тугаринову о ложной тревоге.

— Запри их вдвоём, и поглядим, что будет, — раздался позади голос Сержа.

— Не может быть, — вздрогнул Пьер. — Почему ты жив?

— О, это такая захватывающая история, — ухмыльнулся Карповский. — Не убивай девчонку, старик, давай лучше позабавимся, посмотрим, как долго они будут умирать. Это же господин Безруков, инквизиторская кровососущая мошка! Это тот самый вампир, о котором я тебе рассказывал. И мне интересно будет посмотреть, как они будут страдать взаперти: чистоплюй Пьер и твоя глупая внучка. А тебе?

— Уберите их, эй, как бишь вас, — буркнул Стефан в сторону. — В глухую комнату.

Пьер не знал, что такое «глухая комната», но отчего-то вспомнил свой кабинет в инквизиторском приказе.

Стало больше света. Светя себе керосиновыми фонарями, подошли ближе несколько охранников. Дина держалась напряжённо, сжималась в комочек, словно вот-вот ожидала удара. Пьеру хотелось держаться к ней поближе, но её уже подхватили два дюжих мужчины и повели прочь.

— Мне казалось, тут был ещё один, который внезапно пропал, — лениво сказал Карповский.

Стефан Анатольевич, грубо пнул ещё чуть живого Одинцова в бок.

— Так вот он. Гляди-ка, дышит. Этого тоже приберите — в лабораторию, пусть доктор Костин им займётся. Из него ещё может получиться химера.

— Д-дедушка, — жалобно сказала вдруг Дина и заплакала. — Дедушка, пусть всё это будет неправдой! Ну какие химеры, какие вампиры, дедушка? Ведь всё было так хорошо!