Книга Предвестница беды 2, страница 107 – Натали Лансон

— Нет, – остановил Балтус её суетность, осклабившись. Он не торопясь поднялся со своего места, обошёл замершую швею и остановился прямо передо мной, отрезая путь к спасительной ширме. Его улыбка стала шире, обнажая ровные зубы, но в глазах плескалась лишь холодная, расчётливая тьма. – Раздевай её здесь. И одевай… Медленно.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Сердце, только что колотившееся в горле от страха, теперь, казалось, остановилось вовсе, а затем забилось с такой силой, что этот стук отдавался в ушах оглушительным набатом.

Я не могла позволить себе вздрогнуть или отшатнуться. Любое проявление слабости сейчас было бы фатальным. Я должна была стать куклой. Бездушной, покорной марионеткой.

— Да, господин, – мой голос прозвучал глухо и безжизненно, словно принадлежал не мне.

Я заставила свои губы изогнуться в пустой, механической улыбке и сделала шаг к девушке.

Швея издала тихий, испуганный всхлип.

Её руки, державшие вешалку с платьем из струящегося серебристого шёлка, мелко дрожали. Она переводила обезумевший взгляд с меня на Балтуса и обратно, не зная, что делать. Ей было страшно не меньше моего. Видимо, слава младшего Криоса в народе передавалась из уст в уста. Одно её неверное движение, один осуждающий взгляд – и она могла разделить судьбу тех несчастных, о которых я старалась не думать.

— Ты слышала приказ, – лениво протянул Балтус, садясь на мягкий стул, откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу. – Не заставляй меня повторять дважды.

Швея отложила наряд и приблизилась ко мне на ватных ногах.

Я медленно подняла руки к воротнику своего глухого платья.

Пальцы не слушались, они были ледяными и деревянными. Каждая пуговица давалась с невыносимым трудом.

Я чувствовала на себе взгляд Бала – липкий, тяжёлый. Он скользил по моей коже, оставляя за собой след из мурашек отвращения.

Смотрела прямо перед собой, в стену, мысленно возводя между мной и парнем стену из льда и стали.

— Какая жалость, что твой муженёк настолько слеп и глуп, – произнёс Бал, когда швея справилась с последней застёжкой и позволила плотной ткани соскользнуть с моих плеч на пол.

Я осталась стоять перед младшим Криосом в одной нижней сорочке.

Холод тут же пробрал до костей. Увы, к температуре комнаты он не имел никакого отношения.

— Братец не видел сокровища, которое имел. Он не знал, как заставить тебя сиять. А я... я вижу твой потенциал, милая.

Швея, тяжело дыша, стараясь не таращиться, подхватила платье из шёлка и подошла ко мне сзади. Её прикосновения были едва ощутимыми, словно она боялась, что её заметят.

— Подожди. Не спеши одевать её… Кира, повернись спиной, – мягко протянул Балтус, наслаждаясь примеркой без какого-либо стеснения. – Теперь обратно… Прогнись. Ну, же! Ты – безупречна, дорогая, – парень облизнулся, заглядывая в ложбинку грудей.

Я чувствовала сеья настолько мерзко, что даже слов не могу подобрать!

— Продолжай… – прозвучал приказ, когда Криос насмотрелся. – Сначала чулки. Я приказывал их доставить.

— Всё здесь, мой лорд, – пискнула швея, хватаясь за кружевные чулки кремового цвета.

Девушка, кивнув, одним умоляющим взглядом попросила меня поставить одну ногу на банкетку.

«НЕНАВИЖУ!» – дрожа, выполнила задачу, мечтая стать отстранённой ко всему происходящему. Однако гнев переполнял меня.