Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 3 – Екатерина Гераскина

Лишь бы только не сойти с ума от этой раздирающей на части, адской боли, которая затопила меня целиком, сжигая заживо.

Больше я не могла быть тут. Я тихонько, стараясь не привлекать внимания, шагнула чуть вперед и дрожащими губами нежно поцеловала Мими в теплую пухлую щечку.

— Малышка… мне нужно идти, — прошептала я сдавленно. — Здесь твой папа… он защитит тебя от мамы. Я не могу взять тебя с собой.

Но Мими, словно почувствовав неладное, лишь отчаянно пискнула и еще сильнее вцепилась мне в шею, категорически отказываясь отпускать.

И вдруг моего локтя резко коснулась чужая рука.

Пальцы крепко, до синяков сжали предплечье. Я инстинктивно попыталась дернуться, вырваться из захвата, но ничего не вышло.

Храмовник у алтаря монотонно продолжал зачитывать ритуальные слова, и с каждым его звуком мне становилось всё хуже и хуже.

Я даже не заметила того момента, когда горячие слёзы бесконтрольно стали течь по щекам. Они обжигали кожу, падали на рубцы, оставленные на моем лице, и скатывались вниз, прямо на светлую макушку маленькой девочки.

Свободной рукой я поспешно вытерла влагу с лица, снова отчаянно попыталась вырвать локоть и резко повернулась.

Прямо на меня смотрел еще один незнакомый мужчина — суровый, темноволосый, с черными бровями, нависшими над глубокими провалами глаз. Он недовольно хмурился.

— Тина, без глупостей, — процедил он угрожающим шепотом. — Берите девочку и идите за мной.

— Я никуда не пойду с вами! — глухо выдохнула я, пятясь назад.

— Я обязан доставить вас в особняк.

Я снова попыталась дернуться, вкладывая в движение все оставшиеся силы, но стальная хватка на моем локте лишь болезненно усилилась.

А в следующее мгновение меня просто грубо и насильно вытянули из храма на улицу.

Мими продолжала изо всех сил обнимать меня за шею, а я внутренне содрогалась от беззвучных рыданий и накатившей безысходности.

Такая, как я, вообще не должна была жить на этом свете.

Не дав мне и шанса на сопротивление, меня бесцеремонно затолкали в закрытую карету. Мими тут же мягко забрала из моих рук светловолосая девушка.

Мы с ней были примерно одного возраста — лет двадцати на вид.

Хотя… присмотревшись сквозь слезы, я поняла, что это были вовсе не светлые волосы.

Они казались абсолютно седыми, пепельными, что совершенно никак не вязалось с её очень юным, гладким лицом.

И Мими, на мое огромное удивление, спокойно пошла к ней на руки, успокаиваясь. Удивительно, потому что к своей родной матери малышка категорически отказывалась идти, всё время закатывая жуткие истерики.

Дверца захлопнулась.

В полумраке кареты осталась только я и этот молчаливый темноволосый мужчина, тоже затянутый в строгий черный камзол.

Я затравленно сжалась в комок на сиденье, нервно комкая в пальцах грубую ткань своего простого тёмно-синего платья, и судорожно подтянула рукава вниз, привычно пряча огромные уродливые шрамы и рубцы.

Отвернувшись к окну, я невидящим взглядом смотрела на проносящуюся мимо дорогу.

Меня снова, как пленницу, везли в особняк Кейгана Блэквута.

Что меня там ждет?

Меня везли туда, где мой истинный будет счастливо жить со своей новой — и одновременно старой, то есть чудом воскресшей — женой.

Пока карета громыхала по мостовой, я наивно думала, что мне удастся сбежать.