Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 2 – Екатерина Гераскина

Эра чуть повернула голову и посмотрела прямо на меня из-под длинных, кокетливо опущенных ресниц.

Едва заметно, лишь одними уголками губ, она хищно улыбнулась, и злая зелень в ее глазах торжествующе блеснула в храмовом полумраке.

Прямо в тот самый момент, пока Кейган надевал на её палец тяжелый родовой перстень, сестра не отрываясь смотрела на меня. И она искренне, всем своим черным нутром, радовалась моей боли.

А ведь я свято верила, что её больше нет в живых, что я больше никогда не увижу её лица.

Но невероятная живучесть моей сестры просто поражала воображение.

От одного только ее взгляда на моих запястьях фантомной болью заныли старые раны, оставленные от тяжелых железных кандалов.

Эти широкие, уродливые ленты шрамов так до конца и не зажили — стянутая жуткими складками кожа будет напоминать о пережитом кошмаре. И мне приходилось тщательно прятать их под длинными рукавами глухих платьев.

Точно такие же широкие, болезненные следы от железа покрывали и мои ноги.

Из-за своей родной сестры я целых три бесконечных года провела в гниющем подземелье, где она и её жестокие соратницы держали меня.

А теперь она добралась и до того единственного места, где мне было безопасно.

Она триумфально вернулась в жизнь своего Кейгана Блэквута, а тот… тот с распростёртыми объятиями и радостью принял её — свою воскресшую супругу, которую он сам же два года назад безутешно похоронил вместе с маленькой дочкой.

А потом, повинуясь какому-то неведомому инстинкту, на меня посмотрел Кейган.

Его тёмные, практически чёрные глаза встретились с моими.

Казалось, сама первозданная Тьма сейчас смотрит на меня, пробираясь в душу. Я заставила себя не опускать взгляд. Но он ничего не понял и снова равнодушно отвернулся к алтарю. Не лицо, а непроницаемая маска.

Опустошенная, я перевела взгляд на священника-храмовника, неподвижно стоявшего между этой красивой, ослепительной парой.

И замерла. Из-под глубокого капюшона его длинного серого монашеского одеяния прямо на меня в упор смотрели два холодных, леденящих душу глаза.

Он… он смотрел прямо на меня. Не на счастливых новобрачных, не на Кейгана с моей сестрой, в белоснежном ослепительно прекрасном платье, а именно на меня, забитую в темный угол беглянку.

Если бы не торжественный, сакральный обряд бракосочетания, свидетелем которого я только что стала, если бы не священные, древние своды Храма, пропитанные верой и магией, я бы ни за что на свете не поверила, не допустила бы даже шальной мысли о том, что этот мужчина действительно является священником.

Это было бы просто абсурдным предположением.

Под тяжелой, грубой тканью серой сутаны угадывались слишком широкие, плечистые контуры крепкого, тренированного тела. И в его статной фигуре, в каждом, даже самом незначительном движении сквозила, нет, просто кричала, явно военная выправка — жесткая, дисциплинированная и пугающая.

От священника веяло лютой стужей. От него пахло первородной ледяной магией, древней и опасной.

Зачем такому сильному на вид дракону идти в храмовники?

Но всё это были лишь глупости, хаотичные, бредовые мысли, которые отчаянно лезли в мою голову, цепляясь одна за другую.

Я просто… я просто пыталась ухватиться за любую загадку, за любой, даже самый нелепый и абсурдный вопрос, заставить свой мозг работать над чем-то посторонним, лишь бы хоть ненадолго отвлечься.