Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 36 – Екатерина Гераскина

— Керран, мы ждём объяснений, — строго проговорил отец.

— Что тут объяснять, и так понятно. Она — моя Избранная Тьмой. Моя невеста. А мелкие — мои дети.

Удивление отца было неподдельным, а вот мать… мать несколько побелела. Я прищурился. Не такая реакция должна быть у человека, который только что узнал, что у его единственного сына есть семья и двое детей. То есть их внуков.

— И как же зовут Избранную? — хрипло спросил отец, дошёл до кресла и тоже рухнул в него. Он расстегнул две пуговицы рубашки, размял шею.

— Я и сам бы хотел знать, — ответил я.

— Ты не помнишь с кем спал?

— Представь себе, — нервно развёл я руками. — Ты сам не хуже меня знаешь, что завести бастарда в нашей семье невозможно.

Я перевёл взгляд на мать, потом снова на отца.

— А у меня, видишь, как вышло. И без одобрения Тьмы. Кроме того, у меня есть основания полагать, что она и не была никогда тёмной. Она была светлой. Целительницей.

— Кто она вообще? И в кого она превратилась? — спросил отец.

— Об этом я и хотел с вами поговорить. Никто, — я обвёл отца и мать взглядом, — слышите, никто не должен знать, что здесь произошло.

— Но её многие могли видеть. Когда мы приехали, она неслась в облике зверя, — возразил отец.

— Это уже моя задача — разгребать это дерьмо, которое возникло. Но вы ничего не видели и ничего не знаете. Это ее — вторая ипостась. Точно такая же, как мы, драконы. Она оборотень. Кошка.

— Невозможно. Откуда она вообще такая появилась?

— Не знаю. Это тоже надо выяснить. Учитывая то, что та светлая целительница, с которой я, скорее всего, спал, была драконицей.

Я перевёл взгляд на мать.

— А ты, мама, ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — поспешно ответила она, потом сделала вид, что что-то поправляет на каминной полке, отвернулась.

— Лучше бы тебе сразу всё рассказать… — опасно протянул я.

— Как ты разговариваешь с матерью?! — резко развернулась и начала сразу нападать мать. — Как ты смеешь? В чём ты меня обвиняешь?!

— Обвиняю? — я усмехнулся. — Да я даже не начинал.

Отец покосился на нас.

— Керран, что ты такое говоришь? Откуда твоя мать должна знать, с кем ты спишь?

— А вот мне почему-то кажется, что она прекрасно знает, с кем я спал.

Я подался вперёд.

— Скажи-ка мне, к тебе случайно никто не приходил лет пять — шесть назад и не говорил, что ждёт от меня детей?

Отец обернулся в кресле, чтобы посмотреть на мать. У неё задрожали руки, но она вскинула подбородок — истинная леди тёмного клана — и холодно обвела нас взглядом.

— Мало ли кто ко мне приходил на порог этого дома. Если хочешь знать, ко мне каждая вторая твоя любовница приходит и говорит, что беременна от тебя. Если бы все знали, что в нашем роду невозможно заиметь детей без одобрения Тьмы, тогда мне не пришлось бы отшивать каждую вторую.

— Но ты ведь могла проверить, — прорычал я. — Случаются исключения!

— Я не обязана проверять. Я вообще не должна знать, с кем спит мой сын. Разбирайтесь сами.

— То есть из-за тебя мои дети росли чёрт знает где, чёрт знает в каких условиях, чёрт знает как выживала их мать? А учитывая ту трансформацию, которую она приобрела, её уже давно могли посадить на вилы. Её и моих детей. Между прочим, твоих внуков.

Я встал и уже не сдерживаясь рычал.

— И, как ты верно заметила, тебе нужно было всего лишь один раз проверить или сказать мне! Потому что если бы с ними что-то случилось, то не исключено, что Тьма наказала бы тебя и перестала бы ты быть леди Тёмного клана.