Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 38 – Екатерина Гераскина

Меня тянуло к ним, как на аркане.

Я обнял их всех, вдыхал запах — такой необычный и в то же время такой родной. Дышал и не мог надышаться.

От Мии пахло сладким мёдом. От кошки и Марка — чем-то лесным, хвойным. Так для меня пахла свобода и полёт.

Я не хотел спать. Но сам не заметил, как уснул.

А проснулся от того, что к моей шее прикоснулись острые клыки.

Моя кошка собиралась перегрызть мне горло.

Керран

— Эй, малышка, — прошептал я и перехватил эту злую кошку за шею, запустив руки в её приятную, шелковую шерсть. Я испытал от этого отдельное удовольствие.

Только кошка этого не оценила — из-за рычания.

— Ну, детка, отпусти меня.

Кошка зарычала ещё сильнее, а зубы глубже впились в шею. Ей что-то явно не понравилось, и из груди вырвалось трубное рычание.

— Пап, ну ей же не пять лет. Зачем ты маму зовёшь «малышка» и «детка»? Ей это не нравится, — заметил Марк, что-то жуя.

— То есть именно поэтому она рычит на меня? — уточнил я и улыбнулся.

Кошка снова продемонстрировала своё недовольство. Я почувствовал, как она стегнула меня своим длинным гибким хвостом — буквально в миллиметре от самого дорогого мужского достоинства. Прозрачный намёк.

— Да, пап. Что за «детка» и «малышка»? — добавила Мия.

По звукам было понятно, что дети вовсю завтракали. Даже Марк сумел обернуться, значит и кошка может: стоило мне слегка повернуть голову, как я увидел, что пацан утопает в моей белой рубашке — рукава закатаны почти до плеч.

— Так, мелкие, у меня тут проблема назревает, — повинился я.

Мия положила кусочек печенья, сделала глоток молока и поудобнее устроилась на краю кровати.

— И какая же?

— Ну… — я замялся, не зная, как сказать это детям.

— Мам, отпусти папу. Ты что, хочешь его съесть? Смотри, тут сколько еды! — Мия указала на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.

Но кошка всё равно злилась и не собиралась отпускать мою шею. Продолжала стегать хвостом, причём по тем местам, куда мне совсем не хотелось получать удары.

— Пап, ты что, не знаешь, как зовут нашу маму? — внезапно выдал Марк.

И ведь попал точно в цель.

— Риэль, — удручённо покачала головой Мия. — Я бы на месте мамы тоже тебе голову откусила. Ты как мужчина провалился.

Она отвернулась и продолжила есть печенье, запивая молоком. А мне пришлось признать свое поражение. Я был согласен с мелкой, как никогда.

— Риэль, отпусти, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Кошка снова зарычала.

— В конце концов, ты не можешь лишить своих детей отца. И убить истинного, — добил я.

Я почувствовал, как кошка опешила, и воспользовался её растерянностью: перевернулся, уронил её на бок.

— Оборачивайся. Нам нужно поговорить. Произошло слишком много всего, и нам нужно разобраться в нашей жизни и понять, как быть дальше. От детей я отказываться не собираюсь. Я хочу принимать участие в их жизни, в их воспитании и дать им свою фамилию, — зачастил я, пока кошка, ошалевшая от происходящего, слушала меня. — И я не крал твоих детей. Они сами ко мне пришли. Наш Источник, Первозданная Тьма, в пять лет требует крещения Тьмой для детей.

— Да, мам, мы сами пришли к папе. Нас никто не крал, — решили признаться дети.

Кошка снова стегнула хвостом — явно была недовольна. На детей не смотрела, только на меня. Вернее, на мою шею.

— Так что теперь нам нужно серьёзно поговорить.