Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 23 – Екатерина Гераскина

— Эм… — опешил я.

— Что? — нахмурился пацан.

— Ничего, — хрипло заметил я.

Тут ещё и дети одарённые без меры. Чтобы проклятие снимать голой рукой да так легко — это же каким даром Тьмы надо обладать.

Я обязан поговорить с этой женщиной-кошкой и, как руководитель Контроля, просто обязан проспонсировать обучение таких талантов!

И в самом деле, пацан помог. Пока мы неспешно гуляли по моему особняку, я и сам с удивлением обнаружил там парочку кладовых, прачечную — оказывается, моя одежда тут стирается, а не вывозится. Гладильную. Погреб с соленьями. А я думал, у меня он только с… ну, не при детях, конечно.

Да мне и самому было интересно заглядывать в комнаты. А потом мы, конечно, нашли кухню — просторную и красивую. И я даже больше ни разу не споткнулся.

Счёт к кошке рос.

Я уже предвкушал, как увижу её. Как сладко накажу.

А потом Мия начала самую настоящую инспекцию кухни. Марк присоединился к ней, и они открывали, закрывали ящики — коих тут было очень много. Я привалился к деревянному столу и следил за мелкими. Было интересно. У них было столько радости, и я вспомнил себя: как мне не разрешали заходить на кухню, как секли ремнём по заднице, если я ослушивался.

А что если не моё воспитание… Может быть, я вырос бы таким же любознательным?

А потом раздалась мелодичная трель:

— Это еда. Сейчас мы поедим. Садитесь за стол и ничего не трогайте. Я скоро.

Хлопнул в ладоши, организовывая мелких, и те послушались. Присели за стол и сложили руки перед собой.

И когда я вышел из кухни, отчего-то точно знал — они послушаются.

Я спешил к двери.

На пороге стояла расфуфыренная Лизка. В руках — два бумажных пакета.

— Я пришла, — пропела она и растянула яркие губы в улыбке.

Опять эти яркие губы. Она потянулась ко мне, но я отстранился. Не хватало ещё размазывать по себе красную помаду.

— Я вижу. Давай скорее. У меня дети голодные.

Перехватил пакеты и спешно пошёл на кухню. Лизка пошла следом.

— Какие дети? — её каблуки громко цокали по мраморному полу.

Я водрузил пакеты на стол и стал доставать дорогие тарелки из именитого ресторана. Чем больше выставлял, тем злее становился.

А дети и вовсе позеленели.

— Пап, ты этим питаешься? — с жалостью в голосе спросила Мия.

— Элизабет, что за… — я сжал зубы, чтобы не выругаться. — Ты что принесла?

— Но я думала…

— Я разве просил тебя думать? Я же написал: принести еду для детей.

— Но так я и решила, что… мы… будем делать… детей. Устрицы, улитки — для поднятия потенц…

— …потенциала… магического ты хотела сказать? — прорычал я, когда понял, насколько тупа моя любовница.

Я уже догадался, что именно она подумала. Я прикрыл глаза и сжал переносицу, чтобы не заорать на дуру.

— Они ещё свежие… живые, — промямлила Лизок.

Я покачал головой и выдохнул медленно.

— Она в обуви, на кухне. — прошептала у меня за спиной Мия. — У нее тоже нет такой мамы как у нас.

— Это та, которая сказала, что у нас вши, — тихо, но отчётливо добавил Марк.

— Она невоспитанная. Она постоянно перебивала тебя и папу, — тихо, но все равно было слышно, прошептала Мия Марку. — и гундосила в нос, словно он заложен.

— И не знает, что такое вши. Плохо в школе училась.

— Кто эти дети, Керран? — повысила голос моя любовница, покрасневшая от слов детей.

— Уходи, Элизабет, — качнул головой.