Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 3 – Анна Кривенко

А я вот его не люблю. Он мне противен. Поэтому рыдать не буду. Ему назло. Судьбе назло. Всему миру назло!

Кое-как разлепила веки, уставившись в мутный потолок. И огромным усилием воли заставила себя подняться на ноги.

Комната плясала, угрожая снова бросить меня на пол. Но я удержалась, сконцентрировав взгляд на искажённом ненавистью и злостью лице мужа.

Да. Он очень красив. Но мне от этой жестокой красоты тошно.

— Ещё раз ударите меня, Игорь Степанович, — процедила я сквозь зубы, чувствуя адскую боль в губе, — я в долгу не останусь.

На мгновение в глазах мужа мелькнуло совершенно иное выражение…

Он развернулся и ушёл. Хлопнул дверью или нет — не помню. Только я снова свалилась на пол, тяжело дыша — ноги не держали. Похоже, соединение с этим телом прошло не так уж легко. Или же оно было слишком ослаблено предыдущей жизнью.

Перед глазами по-прежнему всё плясало. Дыхание было прерывистым, сердце стучало как сумасшедшее. Но я снова заставила себя встать на четвереньки, проползти немного к кровати, приподняться на руках и завалиться уже на неё. Простыни были прохладными и немного остудили разгорячённое тело.

Губа болела адски. Пощупала её — почувствовала запёкшуюся кровь. Вот гад, придурок! Поднял руку на женщину — что за мразь такая?

Итак, зачем я здесь?

Нутром чувствовала, что попала сюда не просто так, что у меня есть какая-то цель и задача. Но разобраться в этом было очень сложно.

Может быть, моя цель — уйти из этого дома и покончить с унижениями? Подать на развод? Дать пинка обнаглевшему мужу?

Ну... я не настолько боевая. Точнее, не настолько отчаянная. Сперва нужно разобраться, что да как. С пустыми руками уходить — глупо. Я знаю, что такое остаться без копейки и без крыши над головой. Проходила. Пока не прельщает.

Чужеродный мир был неисследован и мог таить в себе самые невероятные опасности, к которым я — иномирянка — совершенно не готова. Сперва нужно разобраться. Но действовать — мудро.

Присела, огляделась, прищуривая глаза. Обнаружила кувшин с водой рядом на столике. Побрызгала в лицо — по телу пробежала дрожь, я почувствовала прилив сил. Чуть дальше стояло что-то наподобие печенья — еда.

Голова заработала на полную катушку: надо есть, чтобы были силы. Есть было трудно — губа болела. Но я заставила себя запихнуть эту пищу, и голове сразу полегчало. Значит, голодная.

Ладно. Поднялась, прошлась с нетвёрдыми ногами по комнате, обнаружила зеркало — и с изумлением уставилась в отражение. Это была я. В точности я, как на Земле, только доходяга какая-то с разбитой нижней губой. Худая-худая — одни кости. Но волосы — шикарные, длинные, почти до пояса. Глаза на узком лице — огромные, бархатные, карие. И красотка, и доходяга одновременно.

Платье на мне смотрелось отвратительно. Слишком глубокое декольте обнажало неприятную худобу. Нет, это дело надо прикрывать. А ещё — отъедаться. Однозначно.

У меня был аналитический ум. Он срупулезно анализировал всё, что видел. Свою миссию я приняла автоматически: выжить несмотря ни на что, победить и не дать другим вытирать об себя ноги. Не позволить кому-то топтаться по моему телу и плевать в душу — как это делали с прежней Викторией.

Да, я до сих пор испытывала чувства, оставшиеся от неё: страх, робость, смущение, боль, отчаяние, чувство безвыходности. Она жила в этом — безгласно — и ничего не могла с собой поделать. Может быть, от этого и умерла. Сердце не выдержало. Нервы сдали. Не знаю. Этот сгусток эмоций всё ещё оставался в глубине моего естества, но я отгораживалась от него.