Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 132 – Анна Кривенко

Замерла, ужаснувшись. Да, это был он — Игорь Степанович. Сидел в окружении более десятка детей разного возраста. Одеты они были просто, как сыновья и дочери крестьян или ремесленников, но смотрели на него с таким искренним уважением, что я невольно задержала дыхание и прислушалась.

— А вы действительно умеете обращаться со шпагой? — спросил мальчуган с растрёпанной шевелюрой.

— Это уже не важно, — с мягкой улыбкой ответил Игорь Степанович. — Все навыки прошлого теперь не имеют никакого значения, потому что я начал новую жизнь.

— А почему вы её начали? — подала голос девчонка с длинной русой косой. — Разве вам не нравилась прежняя? Вы говорите и выглядите как аристократ, а сейчас просто бедный священник. Вы потеряли свои богатства?

Молодой человек тихо рассмеялся.

— Нет, не обеднел, — сказал он спокойно. — И мои родители действительно аристократы. Но, как я уже сказал, всё это не имеет значения. Прошлое закончилось. Началось что-то новое — лучшее.

Последняя его фраза снова меня разозлила.

— Ну да, ну да, — пробормотала себе под нос. — Всё, что в прошлом, всё, где была Виктория и всё остальное — это, конечно, ерунда. Никаких чувств не было и в помине. Просто глупо играл в любовь.

Я бормотала это всё громче и громче, чувствуя, как щеки заливает жаром, а в груди растёт ярость. И ужасалась — не столько ему, сколько тому, в каком состоянии нахожусь сама.

— А вы когда-нибудь влюблялись? — громко и звонко спросила девчушка постарше, лет тринадцати.

Мальчишки тут же начали смеяться над ней, поддразнивая за чисто девичий вопрос. Она нахмурилась и раздражённо выкрикнула:

— Дайте отцу Варфоломею сказать! Это ведь так интересно. Я люблю слушать про всякую романтику!

Игорь Степанович вдруг помрачнел. Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться.

Он выдохнул и обвёл детей печальным взглядом.

— Да, влюблялся, — тихо произнёс он.

Девочка, задавшая вопрос, радостно пискнула и придвинулась ближе, а на лице Игоря Степановича появилось мечтательное выражение.

— Это было нечто прекрасное, — продолжил он. — Девушка, в которую я влюбился, поразила меня с самой первой встречи. У неё были глаза, в которых отражалось небо. Она напоминала цветок, который расцветает только для тебя. Когда мы встретились второй раз, я уже знал, что обязательно на ней женюсь.

— А как её звали? — наконец спросил кто-то, и даже мальчишки перестали смеяться. — Как звали ту девушку, которую вы любили?

У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я буквально подалась вперёд, чтобы расслышать ответ.

— Это уже не важно, — начал он в своей обычной сдержанной манере.

Но девчонка возмущённо замахала руками.

— Так нечестно! Вы обещали рассказать всё, что будет интересно! Назовите имя. Оно должно быть особенным!

Игорь Степанович рассмеялся — тихо, добродушно. Девочка была такой наивной и забавной, что смех его прозвучал почти с нежностью.

— Хорошо, — кивнул он. — Назову тебе имя, раз уж ты так сильно хочешь. Мою возлюбленную звали Виктория.

Всё внутри меня опустилось. Я почувствовала, как задрожали ноги, и я едва не упала. Пришлось прижаться к шершавой стене, чтобы не потерять равновесие.

Значит, он меня любил. Любил Викторию! Он не может сейчас лгать…

Но почему он об этом ни разу не сказал? Почему я должна была услышать признание только вот так — случайно, будто это вовсе не имеет значения?