Книга После развода. Счет за предательство, страница 73 – Ольга Риви, Лиа Таур

Спина гудела, но это была приятная тяжесть. Труд, который приносит реальные плоды.

Колокольчик на входной двери тихо звякнул.

Я подняла голову. В ресторан вошёл Глеб.

Он остановился на пороге, стряхивая капли осеннего дождя со своего тёмного кашемирового пальто. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица. Для всего города он был безжалостной акулой, адвокатом, который стирает конкурентов в порошок. Люди боялись с ним судиться.

А для меня он был мужчиной, который спасал меня от строительной пыли и покупал правильный кофе.

Глеб окинул взглядом полупустой зал, нашёл меня у бара, и его жёсткое лицо мгновенно изменилось. Усталая складка между бровей разгладилась. В тёмных глазах появилось тепло, которое он берёг только для одного человека.

Я спрыгнула со стула и пошла ему навстречу.

— Мы вообще-то закрываемся, гражданин, — с улыбкой сказала я, останавливаясь в шаге от него.

— Я готов подать апелляцию, — парировал Глеб.

Он шагнул вплотную, обхватил меня за талию и притянул к себе. Его совершенно не волновало, что мы стоим посреди зала, а за барной стойкой Егор делает вид, что очень внимательно изучает кассовый аппарат.

Глеб поцеловал меня. Жарко, глубоко и так уверенно, что у меня перехватило дыхание. От него пахло дождём, дорогим парфюмом и тем самым ледяным спокойствием, за которым я чувствовала себя как за каменной стеной.

— Привет, Громова, — прошептал он мне в губы.

— Привет, Садальский, — я положила руки ему на грудь, чувствуя под пальто плотную ткань костюма. — Ты сегодня поздно. Кого-то снова пустил по миру?

— Оставил без яхты одного наглого идиота, который пытался спрятать активы от жены в крипте, — Глеб поморщился, снимая пальто и вешая его на спинку ближайшего стула. — Люди не меняются, Вася. Они всё такие же жадные и глупые. Я весь день смотрел на чужую грязь. Мне срочно нужно было увидеть что-то красивое, чтобы не возненавидеть человечество окончательно.

— И поэтому ты приехал смотреть на женщину, которая пропахла чесноком и жареным луком? — усмехнулась я.

— Для меня ты пахнешь домом, — просто ответил он.

Эти слова ударили прямо в сердце. Без пафоса. Без лишней драмы. Просто факт.

Я взяла его за руку и повела к угловому столику, скрытому от чужих глаз за высокими растениями.

— Садись. Ты выглядишь так, будто не ел со вчерашнего дня, — я усадила его на мягкий диван. — Я приготовила для тебя кое-что особенное.

— Только не сладкое, Вася, умоляю, — Глеб откинулся на спинку дивана и ослабил узел галстука. — Если ты принесёшь мне свой знаменитый синий торт, я подам на развод.

— Мы ещё даже не поженились, юрист, — рассмеялась я.

— Это техническая заминка. Кольцо давно лежит у меня в сейфе. Жду, когда ты перестанешь ночевать на этой кухне.

Я хмыкнула и ушла к раздаче. Через пару минут я вернулась с подносом. На нём стояла чашка того самого жуткого, крепчайшего эспрессо, который Глеб пил литрами, и большая тарелка.

Я поставила еду перед ним.

— Что это? — он с подозрением посмотрел на продолговатую выпечку.

— Это эклер, — невозмутимо ответила я, садясь рядом.

— Громова, я же просил…

— Это несладкий эклер, Садальский, — перебила я его. — Внутри паштет из слабосолёного лосося, творожный сыр и капля трюфельного масла. Никакого сахара. Только чистый белок и мои извинения за то, что я сегодня снова задержалась на работе.