Книга После развода. Счет за предательство, страница 15 – Ольга Риви, Лиа Таур

Но внешне я осталась спокойной. Взяла кондитерский мешок и начала переливать туда шоколад.

— Как видишь, не померла с голоду, — я пожала плечами. — Работаю. Чего надо, Алина? Говори быстрее. У меня время — деньги. А у тебя, судя по всему, ни того, ни другого.

Её брови удивлённо поползли на лоб. Она явно ждала слёз или, что я брошусь на неё с кулаками, начну царапать лицо или проклинать. А я просто отсаживала ровные капли на пергамент. Одну за другой.

— Ты слишком много о себе возомнила, Вася, — Алина сложила руки на груди.

Она попыталась выглядеть грозно. Получилось комично, как у рассерженного суриката.

— Тимур велел передать, чтобы ты заканчивала этот цирк с судами! — визгливо заявила она. — Ты всё равно ничего не получишь. Он оставит тебя без копейки! Отзови иски и извинись перед нами. Тогда он, может быть, даст тебе немного денег из жалости, на пропитание.

Я остановилась. Подняла глаза на эту глупую девочку.

Мне вдруг стало её даже жаль. Она ведь реально не понимает, во что вляпалась. Искренне верит, что поймала золотую рыбку и теперь будет купаться в шампанском. А на деле ухватилась за тонущий кусок бетона.

Я отложила мешок и вытерла руки полотенцем. Пора было применять свой главный инструмент. Холодную математику.

— Давай посчитаем, Алиночка, — мой голос звучал мягко. Так психиатры разговаривают с буйными пациентами. — Ты ведь думаешь, что твой Тимур богач?

Она гордо выпятила грудь.

— Он успешный ресторатор! У него сеть!

— У него долги, милая моя, — я облокотилась о край стола. — Три ресторана из пяти приносят стабильный убыток. Помещения в аренде. Оборудование в лизинге. Вся его красивая жизнь и твои сумочки держатся на двух точках в центре.

Алина захлопала ресницами, её картинка мира начала давать трещину.

— Завтра утром, — я продолжила забивать гвозди в крышку её фантазий, — мой адвокат подаёт иск о защите авторских прав. Мы запрещаем использовать мои рецепты. Завтра к обеду меню в ресторанах сократится на шестьдесят процентов.

— И что с того? — пискнула Алина. Она нервно дёрнула ремешок своей сумочки. — Он просто наймёт других поваров! Делов-то!

— Наймёт. Но люди ходят туда есть мои профитроли, тарталетки и медовик. Клиенты уйдут к конкурентам, и выручка рухнет до нуля. А следом в двери постучат приставы. Знаешь почему? Потому что мой адвокат, Глеб Садальский, уже готовит бумаги для ареста счетов Тимура.

Я замолчала и дала ей время переварить информацию.

Алина начала бледнеть. Розовое платье вдруг стало казаться на ней нелепым.

— Знаешь, что будет дальше? — я улыбнулась. — Банки запаникуют и потребуют вернуть кредиты. Тимур станет банкротом и всё имущество, которое он так старательно прятал, пойдёт с молотка за копейки.

Я неспеша обошла стол и подошла к ней вплотную.

— И вот останешься ты, — я ткнула пальцем в её кардиган. — С младенцем на руках. А рядом на диване будет лежать злой, нищий мужик в глубокой депрессии. Который привык жрать устриц, но совершенно не умеет на них зарабатывать. А ещё, Алиночка, ему придётся платить мне компенсацию морального вреда.

Алина отшатнулась от меня, как от чумной. Её нижняя губа мелко задрожала. Весь пафос и спесь слетели за одну минуту. Передо мной стояла перепуганная девчонка.

— А дети сейчас стоят дорого, — я прищурилась, решаясь на добивающий удар. — Особенно если ребёнок родится с… хорошей генетикой для спорта. Ты ведь очень любишь фитнес, Алина? Говорят, твой тренер берет бешеные деньги за тренировки на выезде.