Книга После развода. Счет за предательство, страница 13 – Ольга Риви, Лиа Таур

Я кликнула на соседнюю вкладку.

— А вот это патенты, технологические карты и рецептуры. Половина десертного меню в его пафосных ресторанах принадлежит мне официально. Завтра мой злой и голодный адвокат подаёт иск. Мы запретим Тимуру использовать мои рецепты. Его бизнес рухнет быстрее, чем карточный домик на сквозняке.

Егор смотрел на экран с таким благоговением, будто я открыла ему портал в Нарнию.

— То есть… — он судорожно сглотнул. — Это чистая прибыль?

— После уплаты налогов. Я сплю спокойно, Егор.

Тут Соня не выдержала, спрыгнула с подоконника и внаглую заглянула брату через плечо.

— Офигеть можно! — присвистнула дочь. — Мам, ты что, подпольный кондитерский босс? Уолтер Уайт от мира эклеров?

— Типа того. Только варю я карамель, а не то, что варил этот учитель химии, — я широко улыбнулась и окончательно расслабилось. Я бросила свой якорь, теперь дети точно со мной. И они уважают силу. — Можете передать отцу, чтобы засунул свои подачки себе в… портфель. С голодухи не помрём.

Егор откинулся на спинку скрипучего стула. На его лице расплылась хищная улыбка.

— Знаешь, мам, а Лондон пойдёт лесом, — заявил он. — Я у тебя стажироваться буду. Бухгалтерию вести, за процент, естественно.

— Договорились.

Вдруг Соня выхватила из кармана телефон. Её глаза загорелись, как у маньяка перед жертвой.

— Так, раз мы теперь мафиозный клан, пора идти в атаку, — она начала агрессивно тыкать пальцем в экран. — Я вчера полночи ковырялась в соцсетях этой силиконовой швабры, Алины.

— Нашла рецепт идеальных губ уточкой? — я снова присела на табурет.

— Там сплошной фотошоп и тупые цитаты. Но суть не в этом! Помните, на яхте она верещала, что у них будет мальчик?

— Такое фиг забудешь, — я хмыкнула. — Я сама этот синий бисквит резала. Чуть нож не сломала от злости.

— Гендер-пати делают минимум на шестнадцатой неделе. Раньше на УЗИ ничего не разглядеть, — Соня тараторила, как пулемёт. — Получается, она залетела около четырёх месяцев назад.

Дочь сунула мне под нос экран. На фото Алина выгибалась в микро-купальнике на фоне пальм. В руке держит бокал с коктейлем. Живот плоский, как доска.

— Смотрите на дату, — скомандовала юная сыщица. — Мальдивы. Три с половиной месяца назад. Отец тогда заливал, что полетел на важные переговоры.

— И чё? — не догнал Егор. — Ну, бухала она на раннем сроке. У неё же вместо мозгов филлеры.

— Да при чём тут бухло, тормоз! — Соня закатила глаза. — Геолокацию смотри! И билеты! Я через знакомую в турагентстве пробила её рейсы.

Она победно ухмыльнулась.

— Эта мымра летала на Мальдивы не с нашим батей. Она полетела туда с каким-то качком, фитнес-тренером. А отец притащился к ней только через три дня. И если считать недели… Короче, ребёночек-то был сделан именно в эти первые три дня!

Я уставилась на фотку. В голове со звонким щелчком сошёлся пазл.

Тимур был параноиком, и контролировал каждый мой шаг. Но эта малолетняя дура ударила по его слепой зоне, по раздутому мужскому эго. Он что, так бредил наследником, что даже не удосужился открыть календарь и посчитать дни?

— Ты хочешь сказать, — медленно, по слогам произнёс Егор, — что этот грёбаный синий бисквит вообще не от нашего папаши?

— Я хочу сказать, — Соня хищно оскалилась, точь-в-точь как брат минуту назад, — что у нас в руках ядерная боеголовка. Копнём глубже и докажем, что она спит с тренером. Прикиньте рожу отца, когда он поймёт, что отвалил кучу бабок на праздник для чужого спиногрыза?