Книга Восемнадцать минус, страница 31 – Павел Давыденко

В прихожей навалили кучу разной обуви – кеды, кроссовки… В углу стоял огнетушитель, я как-то удивился сперва, но особого значения не придал.

— Это батя купил, – пояснил Локоть. – В прошлый раз так тусили, что чуть хату не сожгли.

Все заржали, я улыбнулся. Предусмотрительный батя, получается.

На кухне стояла бутылка водки, пара пластиковых стаканов и миска с какими-то сухариками. Сидели девчонки. Одна худющая, с длинной шеей жирафа и взглядом, и скучающим видом. Вторая – лупоглазая, круглая, в майке с блестками – толстушка Рада. Сто раз ее встречал, но раньше она не была толстой и выглядела очень даже симпатичной, а сейчас как-то поднабрала прилично.

— Макс пришел! – крикнул кто-то, и мне сунули стакан.

Я выпил сходу, даже не уточнив, что за дрянь, отдающая дешевыми ароматизаторами. Пойло пошло огнем, но следом стало легче и расслабило. Я плюхнулся в свободное кресло и прикрыл глаза. Мозг будто бы перестал давить на одно и то же место. Музыка била по стенам, пол дрожал.

Рыжий начал рассказывать какую-то историю про то, как он развел лоха на резину и аккумулятор, все ржали. Я тоже улыбался, хотя мне не было особо весело – забалдел от пойла. Потом кто-то включил еще громче. Рада подошла ближе, потянулась ко мне, будто мы давно знакомы, и шепнула:

— Ты че такой грустный, Макс? Тебе надо отвлечься.

От нее пахло сладким шампунем и сигаретами. Глаза реально большие, как у анимешной тянки, правда на этом все сходства заканчивались. В любой другой день я бы подслил ее. А сейчас… Может, алкоголь так подействовал, но сейчас она казалась даже ничего, мягкая и какая-то уютная.

— Ага, – сказал я. – Да я нормально…

— Ну давай, – она засмеялась и ткнула меня плечом. – Пойдем танцевать, а то ты как дед сидишь.

Я встал. Музыка была тупая, но под нее можно было не думать. Мы двигались в тесной комнате, кто-то толкал локтями, кто-то орал слова песни невпопад. Рада прижалась ко мне животом.

И тут в дверь начали долбить.

Сначала никто не обратил внимания. Потом стучать стали злее, как будто ломом. Музыка на секунду перекрыла, но потом кто-то прикрутил громкость.

— Откройте! – раздалось с площадки. – Вы совсем там охренели?!

Локоть пошел к двери, заглянул в глазок и хмыкнул.

— Сосед. Тот лысый. Опять пришел, блин.

— Пошел он, – бормотнул Рыжий и крикнул: – Эй, мужик, иди отдыхай.

Дверь открыли на цепочку. В щель сунулась красная потная морда со злыми глазами:

— Я щас ментов вызову. Поняли? Ночь, музыку врубили, как на дискотеке.

— Да вызывай, клоун, – засмеялся Жбан.

— Вы у меня попляшете! Сволочи, малолетки охреневшие… Т-твари!

Дверь захлопнули, музыка снова пошла. Все заорали от радости, как будто выиграли матч, опять стали разливать пойло по стаканам. Я мял Раду во всех местах разом, а она растекалась по мне, расплющивала и вминала в кресло. Музыку наболтали еще сильнее.

Через какое-то время в дверь опять стали барабанить, еще более настойчивее.

— Открывайте, мрази! – теперь орали в несколько голосов. – Вы че, бессмертные?!

Локоть побледнел.

— Он кого-то позвал, – прошептал он. – Там еще какие-то мужики.

Рыжий тут же схватил табуретку, Жбан просто сжал кулаки, у него и без оружия дури хоть отбавляй. Я заметил, что другие парни валялись вповалку, видимо, хорошо так накидались, меня тоже пробрало с непривычки. Я стоял посреди комнаты и смотрел на дверь. И вдруг понял, что мне даже нравится это. Тут все просто, понятная ситуация, понятный противник, и что самое главное – решить все можно быстро. Я шагнул в прихожую и взял из угла красный баллон.