Книга Остров звезд, страница 99 – Анджей Ласки

Леннон замолчал, разглядывая меня. Какой козырь он держал в рукаве?

— Кстати, и дочь Уитни – Бобби – тоже на острове. Она так скучала по маме, что готова была наложить на себя руки. Болтала направо и налево, что покончит с собой, как ее мать. Ведь тогда она еще не знала правды. И мы организовали ей волшебный трип, пошли девочке навстречу. Так что, – он помолчал, подбирая слова, – в каком-то роде мы скорее благодетели – спасаем людей от настоящего самоубийства, а души от геены огненной. Ведь вы, музыканты, звезды, по сути, обыкновенные люди, стремящиеся обрести покой и тишину. И если вы до сих пор мне не верите, – его пронзительный взгляд, казалось, пытался пробраться в самую глубину моей души, – у меня есть кое-что, что убедит вас окончательно, – Леннон повернулся двери. – Боуи!

В то же мгновение тяжелая дверь отворилась. В проеме опять показалась лысая фигура. Он как будто ждал сигнала.

— Приведите нашего друга, – Леннон напялил авиаторы на глаза, – думаю пора устроить им воссоединение.

Боуи без лишних слов закрыл дверь. В наступившей тишине я улавливал звуки его удаляющихся шагов, пока они не стихли окончательно.

— Что еще за друг? – я нахмурил брови.

— Увидите, – Леннон почти потирал руки от удовольствия. – Уверяю, будет приятный сюрприз.

— Но… – Кого еще нелегкая занесла? Не хватало мне еще тут мистера Шорта, хотя какой он мне, к чертям собачьим, друг.

— Подождите всего пару минут, мистер Ретимски и вы получите наилучший ответ на ваш вопрос, – тон агента намекал, чтобы следующие несколько минут прошли в тишине. Он приложил палец к губам.

Я недовольно стиснул зубы, но устраивать сцены не стал. Я не в том положении, чтобы ставить условия.

Потекли минуты томительно долгого ожидания, словно я сидел в преддверии собственной казни. А Леннон превратился в молчаливую статую. Его взгляд, направленный сквозь меня, был едва ли не остекленевшим. Он как будто задумался о чем-то неимоверно важном, или его сознание временно покинуло тело, оставив последнее в ждущем режиме. Я же таращился то на него, то на бетонные стены, то на унитаз, понимая, что меня уже припекло и все мое нутро просится наружу. Но не мог нарушить торжество момента.

Сколько прошло времени? Я даже не мог с уверенностью сказать – пять минут, пятнадцать или того больше. Совсем потерял ему счет.

Наконец, эхом раздались возвращающиеся шаги в коридоре. Все ближе и ближе. Сердце опять скакнуло, превратившись в несмолкаемую тахикардию. Стоя на месте, я, кажется, пробежал стометровку с олимпийским результатом и теперь, согнувшись, отплевывался на беговую дорожку.

Звук шагов заставил агента Леннона встрепенуться. Я уставился на дверь, Леннон же лишь слегка повернул голову.

Уже не первый раз за сегодняшнюю странную ночь я слышал шаги, так что уже даже слегка научился отличать их друга от друга. Твердые, уверенные, будто в ритм, они определенно принадлежали агенту Боуи. Я так и видел, как он рассекает сквозь коридор в солнцезащитных очках, глядя на железную дверь моей бетонной клетки. Его шагам вторили другие. Столь же уверенные, отбивающие шаг за шагом, след в след.

Да ладно? Не может быть. Эту вторую поступь я бы отличил из миллиона других. Подсознание работало на все сто! Сколько раз я слышал их, не слушал – слышал. За дверями гримерки, на сцене во время выступлений и после концертов, при очередной встрече…