Книга Остров звезд, страница 64 – Анджей Ласки

Кое-как пробрался к микрофону. Я был готов, а в тоже время нет. Не то, чтобы готовил речь, нет, мне хотелось, чтобы слова шли от самого сердца.

Герберт, бродяга. Вот уж что угодно могу сказать во время выступления, всякую чушь несу, а тут вдруг в горле все пересохло.

— Спасибо, святой отец! – я старался не смотреть в сторону гроба. – Признаться, даже не знаю с чего начать. Трудно подобрать нужные слова, – я тяжело вздохнул, – меня просто оглушила страшная новость, все как страшный сон. Но, все там будем. Герберт. Он не мог жить без музыки, так же, как и я. Мы – самоубийцы, – по толпе волной прошел шум, или мне показалось. – Самоубийцы от музыки, в мире рок-н-ролла. Начиная день, никогда не знаешь, где он закончится – на Аляске, или в Оклахоме, а, может, на Александр-плац^[120] или на «Уэмбли»^[121]. А, может, в каком-то мимолетном пабе на окраине Лондона, – я потер подбородок, окинув взглядом гостей. Не с того стоило начинать, – мы были знакомы с Гербертом Уэлшем много лет. Не могу похвастать самым долгим стажем дружбы с ним. Есть и подольше, – я кивнул в сторону музыкантов из «Парка динозавров», – но и это немало. Мы – музыканты от мозжечка до больших пальцев ног. Каждый миг нашей жизни наполнен музыкой, песнями, чувствами. И Герберт – он был именно таким от начала и до конца. Он был особенным – крутился на своей орбите и приводил в движение других, кто оказывался рядом. Стал для меня другом, братом, вечным соперником и вдохновителем, – я растянул губы в попытке улыбнуться. – А ведь наша дружба началась едва ли не с драки за возможность выступить в каком-то клубе. Сейчас уже и не вспомню. Впрочем, теперь неважно. Важно то, что Герберт был настоящим. Настоящим во всем! Он был мне не только единомышленником, с которым можно было обсудить все на свете, я всегда видел в нем родственную душу, мерил свои победы и ошибки по нему. Мог позвонить ему в любое время суток и спеть новую песню. И он, если бы не послал, – я закашлялся, растянув мгновения, – то точно послушал бы: «Кей-аккорд, ты опять написал хит!». Пожалуй, нет никого в мире, кто бы не слышал группу «Парк Динозавров». Трудно не услышать – они были везде: телевидение, радио, туры по всем континентам. Их было так много, что, кажется, они заполоняли музыкальный небосвод, как минимум наполовину. Но Герберту и этого было мало, он все время находил у себя какие-то новые таланты и качества: кино, продюсирование… Да много всего, чего уж там… Он светил так ярко, что за его музыкой шли миллионы и еще миллионы подпевали, – я не преувеличивал, может, и нагнал немного дешевого пафоса, но это все шло изнутри, от сердца, как я и хотел. – Мир, в котором был он, казался очень прочным, неподвластным грозам и бурям. Он был крепким – этот мир. Но звезда вдруг погасла, и, кажется, все может рухнуть в любое мгновение. Старина Герберт очень много значит для меня, для вас, для всех нас и теперь придется учиться заново жить. Жить в мире без Герберта Уэлша – человека-с-большим-сердцем, музыканта с большой буквы. Ведь мы в глубине души остались теми же парнями, что зажигали на школьных вечерниках и местных клубах за гонорар в пару банок пива. Не скажу за себя, но уверен, что Герберт, даже оставшись никому не нужным, не бросил бы свое ремесло. Впрочем, ему и не грозило – стать ненужным. Для всех нас он останется примером жизнелюбия. Вы же знаете его… – я поправился, – знали. Простите, сложно мысли в порядок, – я прикрыл глаза и замолчал, собирая остатки слов в предложения.