Книга Остров звезд, страница 152 – Анджей Ласки

Что потом? Скука. Год, начинающийся с Рождества и Нового года постепенно перетекающий в День Сурка, День Святого Валентина, Пасха, День Независимости и дальше до того самого Рождества и Нового года. То, с чего начинается и заканчивается. И между всем этим мы продолжаем искать себя, искать свою востребованность в песнях, в альбомах, фанатах, интервью, премиях, хит-парадах, ежегодных турах в поддержку новых альбомов. А душа? Как быть с ней? Кто об этом будет думать?

А что, у тебя оказывается есть то сокровенное, что называется маленьким словом «душа»? Кейси Ретимски, как тебе не стыдно? Тебе же было всегда на нее наплевать. Или мы не так поняли? Не уразумели твоего откровенного чувства? Что, все-таки есть? То есть не только песнями жив…

Стало тяжело плечам. И если на левом сидел прищурившийся бес, то я бы мог понять весь его сарказм, но ведь и на правом плече ангел тоже прищурился. Главное, не давите мне на шею, я так сознание могу потерять. Божьи создания застыли в ожидании.

Обычно по утру ты просыпаешься в пустой постели и все тепло она забирает с собой, быстро натягивая трусики на красивый зад, сидя на краю скрипящего матраца, пока ты спишь безмятежным сном. Нет, я понимаю. У вас есть работа, семьи, отношения, да, собственно, куча всего, чего у вас там есть. И не мне менять ваш закостенелый мир, хотя, сегодня ночью, я вроде как бы его уже изменил. Ей будет потом о чем перекинуться с подругами на пьяной вечеринке.

— О! Ты спала с самим Кейси, тем самым? «Блудный сын», да?

Да, да. С ним самым, со мной. И расскажет всю подноготную, начиная от душа и до того самого момента, как я кончаю, крепко обнимая ее рукой и пыхтя, как паровоз в ухо. Вот это история! Ни хрена себе! Ни один мужик так не делает, не правда ли? Или его член более золотой, чем все остальные? В остальном сущая правда, не считая только одного, что все вы, по сути шлюшки, дорвавшиеся до звездного тела. Вам кажется, что вы поймали золотую антилопу, на самом деле все наоборот – это просто я гашу свою похоть, налившиеся спермой яйца. И это не моя проблема. Мне вообще все равно. Это, как зубы утром почистить: понимаешь, что воняет изо рта, поэтому надо, чтобы люди не разбегались. Не попадайтесь в эту ловушку, девочки. Вам память на всю жизнь, а мне – до утреннего завтрака. И, слава Богу, если в этот момент вас уже не будет рядом.

Синтия не ушла. О, Господи, как я боялся этого! Но нет. Я проснулся рано утром. Как никогда не просыпался. Ее рука лежала у меня на груди, копна волос была раскидана по подушке. Кажется, тот самый раз в жизни, когда я сделал, как надо. Мне фартило!

Я убрал ее руку с груди, скинул с себя одеяло и даже умудрился приготовить какой-никакой кофе, разлив его по чашкам. Она проснулась от этого запаха.

— Ты такой милый! – ее первые слова после пробуждения.

Нет, это не «Вестсайдская история» и даже не история о первой любви – этого не воскресить. Но жизнь преподносит повороты гораздо интереснее, чем ты себе представлял.

Может быть, я бы и мог ее забыть. Но не смог. Все развивалось, пожалуй, слишком быстро. И через месяц мы были не-разлей-вода-парочка. Шорт ревновал. Я видел, как он зажимает губы всякий раз при ее появлении и бросает злобные взгляды. А Синтии это было даже в кайф. Ей доставляло радость позлить этого кочерыжку. Я не подавал виду, но улыбался про себя.