Книга Последнее убежище, страница 101 – Клеменс Мишальон

Хотя пустыне доверять нельзя – последний раз, когда я сюда выбралась, она выплюнула к моим ногам телефон мертвой женщины. Я возлагала на него серьезные надежды, но к чему в итоге привела эта улика? К допросу в участке, к пристальным взглядам и возмутительным заявлениям помощника шерифа. К свидетельству против Габриэля, выуженному из недр телефона Сабрины Бреннер.

Я указываю на тропу, по которой нас вчера водил Итан, и Габриэль отвечает кивком. Идем мы по-прежнему молча.

Жара стоит невозможная, даже порой думаю: никогда в жизни не знала, что такое настоящее пекло. Добравшись до точки, на которой закончился вчерашний поход, жадно делаю несколько глотков воды. Вскоре мы поднимаемся на склон холма, где над головой нависает выступ скальной породы.

Первый раз бросаю взгляд на Габриэля с тех пор, как мы вышли с территории «Ары». Он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони. Я знаю точно – один глаз у него голубой, однако с этого ракурса оба кажутся темными. Жутковатый эффект – будто передо мной другая ипостась близкого человека.

— Ну, что ты собирался рассказать?

Габриэль медленно и тщательно закручивает крышечку на бутылке с водой.

— Я решил, что ты должна быть в курсе, – отвечает он. Говорит тихо, так что я его едва слышу. Пытаюсь встретиться с ним взглядом, однако он уставился в какую-то точку над моим плечом. – Мы с Сабриной…

Так и думала. Мы словно вернулись в утро после гибели несчастной, когда Габриэль начал и не закончил ту же самую фразу. Он и тогда избегал смотреть мне в глаза и быстро перевел разговор на другую тему. Хотел от меня что-то утаить.

— Мы с Сабриной… – делает он вторую попытку. – Мы… мы были…

— Что? Что «мы с Сабриной»?

— В общем, кое-что случилось, – наконец выдавливает из себя Габриэль.

У меня пересыхает во рту, и я с трудом сглатываю, случайно прикусив язык.

— А именно?

В глазах у него стоит боль.

— Между нами кое-что случилось.

— Между тобой и Сабриной?

— Ну да.

— Договаривай уже.

— Мы были…

Он густо краснеет, и я продолжаю вытягивать из него слово за словом:

— Габриэль, что произошло?

Испустив тяжелый вздох, он мямлит:

— Мы… мы встречались.

— Что ты такое говоришь? – Боюсь, я хотела сказать совсем другое: какого черта? – Вы с Сабриной… Вы встречались?

Он нехотя кивает, но я должна убедиться, что поняла все правильно.

— То есть у вас был роман?

— Не совсем, – объясняет Габриэль. – У меня не было, а у нее был. Если можно так выразиться.

Я хватаюсь за голову.

— В смысле? Но когда? Каким образом, Габриэль? Вот на этом маленьком пятачке? – указываю я на отель. – Мы ведь не отходили друг от друга.

— Не скажи.

Теперь вспоминаю: несколько раз за эти шесть дней я теряла Габриэля из вида. Однажды он отлучился в номер, когда я лежала у бассейна. Пропустил поход в пустыню – это случилось на третий день. И последний ужин перед убийством. Схожу в номер, возьму свитер… Перед каждой из его отлучек я замечала, как мой братец мечтательно смотрит вдаль.

Оказывается, ни в какую не даль. Он смотрел на Сабрину. Восхищался ею издалека.

Так или не так?

Я перевариваю новую информацию.

Верю ли я ему? То есть могу ли я ему верить?

Габриэль опускается на землю.

— Садись, – бормочет он, похлопывая по сухой глине.

Я на миг замираю в сомнении.

Господи, да что со мной? Это ведь мой брат, Габриэль…