Книга В поисках Сары, страница 57 – Дэниел Сверен-Бекер

Тем временем мы направим всех по ложному следу, оставив ее рюкзак в школьном автобусе. Копы клюнут на него и отвлекутся на какое-то время. Разумеется, этот след никуда их не приведет. А потом я не сдержался и решил подставить Фрэнка Грассли. Я сказал Саре, чтобы она в течение нескольких недель упоминала в переписке с подругами мужчину, который пялится на нее, и создавала нужное впечатление. Все это была чушь, но я знал, что копы пронюхают об этом и устроят Грассли ад. Мне это представлялось справедливым воздаянием. Фрэнк сломал жизнь моей семье, теперь его очередь хлебнуть горя.

Так что да, несколько дней все будут гоняться за собственным хвостом, а я подолью масла в огонь, выступив перед репортерами с трогательным заявлением и предложив свою награду. После чего, предположительно, и деньги потекут в фонд вознаграждения.

Потом, когда на счету будет приличная сумма, Сара спустится к дороге, где ее подберет Мэнни. Она расскажет полиции, что ее схватили, бросили в багажник и увезли куда-то, где все это время держали с завязанными глазами, так что никаких деталей она сообщить не может. Мэнни изложит свою историю: он увидел, что кто-то бредет между деревьев, решил проверить и обнаружил Сару. Мы собирались представить все случившееся как неумелое похищение, закончившееся тем, что злоумышленник струсил и отпустил жертву.

Да, не самая правдоподобная история в мире. Но как только Сара вернется домой, а Мэнни признают героем, тот факт, что некоторые вопросы остались без ответа, уже не будет иметь значения. Мы, как семья, скажем, что благодарны за возвращение Сары и просто хотим жить дальше. Я огражу ее от любых властей, которые попытаются допрашивать ее дальше.

Я изложил все это Саре. Она, разумеется, была в ужасе. Во-первых, на базовом уровне, ей не очень нравилась идея прятаться одной в глуши. Но что еще важнее, ей было противна сама мысль о лжи и, как она выразилась, краже чужих денег.

Я пытался объяснить, что все будут давать лишь двадцать, может быть, пятьдесят «баков», и никто от этого не обеднеет. Делал упор на то, что она своим трудом заслужила такую возможность. И вообще, раз люди желали ей добра и жертвовали какие-то суммы, значит, о краже и речи нет.

Она осталась при своем мнении. Я не собирался заставлять ее, но пытался надавить. Сказал, что это может быть ее единственным шансом поехать в Джульярд. Сказал, что у нас нет таких денег даже близко. Сказал, что наша семья заслужила свой шанс.

Сара этим моим доводам не верила. Она не озлобилась, как я. Мир все еще был ее раковинкой; так или иначе, даже пропустив летнюю программу, она все равно своего добьется, найдет другой путь к успеху.

Сара сказала «нет». И потом, что еще хуже всего, добавила: «Мне жаль». Знала, что это раздавит меня. А потом ушла к себе наверх.

Я просидел всю ночь, до утра. Думал. Злился. Жалел себя, клял за то, что вообще предложил ей это. Других идей у меня не было. Я понимал, что подвожу своих детей. Мне было ужасно стыдно. Никогда я не чувствовал себя так отвратительно.

А потом – о, чудо! – Сара спустилась утром вниз, посмотрела на меня и сказала:

— Давай сделаем это.

Шок. Потом облегчение. Прилив сил. Вам надо понять, что те недели, после того как она согласилась и мы строили планы, были одними из лучших в моей жизни. Мы были вместе, у нас был один секрет на двоих. Мы работали, ездили за город, придумывали стратегию. Мы побывали в лагере, нашли место, где ее заберет Мэнни, отрепетировали историю, которую она расскажет полиции. Вместе в машине – наверное, лучшего места, чтобы по-настоящему сблизиться с подростком, и быть не может. Никакого зрительного контакта, какая-то музыка по радио, немного скучно – и ваши дети раскрываются.