Книга В поисках Сары, страница 22 – Дэниел Сверен-Бекер

Брэндон Грассли (сосед): Да, я не очень понимал, из-за чего был тот конфликт. Я знал, что папа Сары не очень-то любил моего отца. Это было довольно очевидно. Возникали какие-то неловкие моменты на подъездной дорожке, всякое такое… Конечно, я тогда ничего ни о каких кредитах, которые одобрял мой отец, не знал. И почему ее дедушка был так зол на него, тоже не знал. Не могу представить, что он сделал что-то неправильное. Но, видимо, вся ее семья представляла моего отца каким-то злодеем.

Дэйв Парселл (отец): К тому времени как я возвращался из закусочной, бдение со свечами уже закончилась. Но я видел, что люди сделали на городской площади. Это было… да, было очень трогательно видеть, что им не все равно. Я, конечно, знал, что они проявят заботу. То есть нужно быть совсем бесчувственным, чтобы не сопереживать. Я вернулся домой, сел на кухне с Джанет и пересказал ей предложение Кейси. Старался сохранять невозмутимое лицо. Потом назвал ей суммы, которые предложила Кейси. Я увидел, как она среагировала.

Джанет Парселл (мать): Деньги не имели к этому никакого отношения. Я бы первой призналась, если б это было не так. Если кто и понимал, в каком отчаянном финансовом положении мы были, что даже один-единственный неожиданный доход в пятьдесят тысяч долларов мог для нас значить, так это я. Я даже не помню, чтобы мы обсуждали деньги в тот вечер, если честно. Тот факт, что нам вообще заплатят, стал для меня сюрпризом. Я не знала, как устроен шоу-бизнес, и думала, что все люди в этих реалити-шоу – просто волонтеры!

Забудьте о деньгах, мне это все равно казалось неправильным. Взять этот ужас, через который мы проходили, и превратить его в развлечение? Я имею в виду, кто бы захотел это смотреть? И зачем нам было бы показывать нашу семью в таком состоянии?

Но я не переставала думать о том, что Кейси сказала Дэйву: «Миллион глаз будут искать Сару». Когда это было сформулировано вот так, я начала понимать.

Джек Парселл (брат): Я спустился вниз, но родители не позволили мне остаться на кухне. Конечно, я ждал за углом и пытался подслушать. Хватило ума хотя бы не снимать на видео… Я не до конца понимал, что именно они обсуждали. Но казалось, что бóльшую часть разговора вел папа.

Дэйв Парселл (отец): Я делал акцент на том, как виновато мы будем себя чувствовать, если не сделаем этого. Что, если с Сарой случится что-то ужасное, а мы не сделали всего возможного, чтобы спасти ее? Чем мы будем оправдываться? Тем, что присутствие операторов в доме доставляло неудобство? Что это было стыдно? Что нас будут высмеивать какие-то снобы в своей башне из слоновой кости? Какая разница! Мы хотели вернуть нашу девочку.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Я все время думаю о том моменте, когда родители действительно сели и согласились на это. До сих пор я не могу это осознать. Я слышал все оправдания, все рационализации… и все равно нет. Они буквально согласились снимать реалити-шоу о поисках своей пропавшей дочери. Как они вообще могли подумать, что это хорошая идея? Мама, в частности. Джанет… Что вообще могло ее убедить?

Дэйв Парселл (отец): Как только я увидел, что Джанет почти согласна, я схватил ее за плечи: «Мы должны сделать это. Сейчас. Что мы теряем?»

Джанет Парселл (мать): Он так крепко держал меня, смотрел на меня, почти тряс. Повторил то, что, по его словам, ему только что сказала Кейси: «Саре нужно чудо… Это шоу может стать тем самым чудом».