Онлайн книга «В поисках Сары»
|
Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Раньше говорили, что религия – опиум для народа. И на протяжении большей части человеческой истории это, вероятно, было правдой. Но, несомненно, новым универсальным успокоительным является телевидение. Или «контент», если хотите, как бы вы его ни определяли и на каком экране его ни потребляли. Но вот в чем дело, скажем, с опиатами: по мере того, как у нас вырабатывается толерантность, нам нужно увеличивать дозу. Долгое время тру-крайм был новым популярным направлением, той самой дрянью, которая заставляла людей настраиваться, сидеть смирно, отключаться и получать это теплое смутное чувство. Но в конце концов даже острых ощущений от тру-крайм будет уже недостаточно. Я боюсь того, что будет дальше. Боюсь за зрителей… и за людей, которые будут это создавать. Молли Лоу (профессор социологии): Вина лежит в первую очередь на семье и телевизионщиках, но Сара была бы жива, если б множество благонамеренных людей не упустили из виду то, что было прямо у них перед носом… Вероника Янг (директор школы): Оглядываясь назад, я понимаю, что мне не следовало пускать Кейси в нашу школу. Я думала, что для детей это будет своего рода терапией, что они смогут справиться со своей травмой на более комфортном для них уровне. Но когда все закончилось, я поняла, что Кейси просто использовала нашу школу и наших учеников как сюжетные ходы в своей истории. Мириам Розен (учительница): Я слишком давила на Сару. Я рассказала ей о школе Джульярд и о том, как важно для нее попасть туда любой ценой. Я посоветовала ей попросить об этом родителей. И теперь, услышав скрипку, я невольно вспоминаю Сару. Оливия Уэстон (подруга): Я живу в Нью-Йорке и постоянно прохожу мимо Джульярда. Я думаю о том, что Сара должна была быть здесь со мной. Мы бы открывали для себя новые рестораны, ходили по музеям и жаловались на парней. Но потом я вспоминаю, что она была частью лжи с самого начала. Я так на нее зла… Так не поступают с лучшими друзьями. Нелли Спенсер (подруга): Я все еще во Фредерике. Только я и мой сын. Нет, тренер Уокер – не его отец. Жаль, что Сара не успела познакомиться с моим малышом. Жаль, что ее больше нет рядом, чтобы пообщаться. Честно говоря, после тех нескольких недель, когда она пропала, все изменилось и стало как-то скучно… Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Херб продал магазин, но я все еще работаю там. Время от времени кто-то вспоминает Дэйва, и люди спрашивают меня о том деле, зная, что я был там с самого начала. Если подумать, я был первым, кому он солгал, когда сбежал с работы. Но я говорю им правду. Что Дэйв был хорошим парнем, который переоценил свои возможности. И я стараюсь извлечь из всего этого урок: будь благодарен за то, что у тебя есть, и не изводи себя попытками получить больше. Майк Снайдер (местные новости): Дэйв играл на нас, как на скрипке. Извините, если это звучит слишком жестоко, но это так. Я не уверен, что мы, местные СМИ, могли бы сделать иначе. Если семья говорит, что их дочь пропала, должны ли мы действительно сообщать об этом с пометкой «предположительно»? Наверное, именно это меня до сих пор и беспокоит – та история помогла нам вступить в эпоху цинизма, когда никто не верит тому, что видит в новостях. Сознавать это больно. |