Книга В поисках Сары, страница 108 – Дэниел Сверен-Бекер

Но есть нечто более сильное, чем гнев. Люди нерациональны. Если он все еще любит ее, то увидит нечто иное в поступках Кейси, и это не позволит ему предать ее. Он увидит, что Кейси пыталась сделать для него, и убедит себя в глубоком смысле этого. Она могла бы стать героем в одиночку, но выбрала его своим напарником. Чтобы восстановить его достоинство. Чтобы загладить вину. Чтобы отплатить ему. Чтобы быть с ним.

Он ухватится за возможность истолковать это как жест любви, тот, который Кейси не могла подтвердить после того, как Сару нашли мертвой. Это было единственное, что она могла сделать, чтобы вернуть его, – и это сработало бы, он знает. Они были так близки к тому, чтобы найти дорогу друг к другу, но потом все рухнуло, и она так и не смогла ему рассказать. И тот факт, что он не знал до сих пор об этом ее жесте… Боже мой, это горько-сладкое знание прожжет дыру прямо в его душе.

Мы все видим то, что хотим видеть, верно? Как только Кальдерон увидит решение Кейси через эту призму, он никогда не признает, что обертка от снека значится в отчете с места преступления. Он солжет, или найдет оправдание, или удалит файлы. Он сделает это, чтобы ответить на жест любви, который Кейси когда-то пыталась совершить для них двоих. Конечно, восстановить былую связь уже слишком поздно, но он все равно это сделает. Только Кейси будет знать наверняка, что он лжет. Он сделает это ради одного-единственного человека.

Для них это – крупица завершенности, для остальных – печаль. Ведь это означает, что мы никогда не узнаем правду.

Кейси Хоторн (продюсер): Погодите, что? Вы попросили Феликса вернуться и проверить файлы с места преступления? Боже мой… Это похоже на… Что он сказал? Извините, не сказал – что он нашел?

Феликс Кальдерон (детектив): Я вернулся и проверил. В домике не было обертки от снекового батончика из «Мун джус». Кейси никогда не была там с Сарой.

Кейси Хоторн (продюсер): О. Ого. Это… это правда, то, что он… Я имею в виду, конечно. Конечно, он ничего не нашел. Как я всегда и говорила.

Молли Лоу (профессор социологии): Катастрофа сериала «В поисках Сары» должна была стать тревожным звонком. Спустя десять лет ясно, что звонок не прозвенел. Наша культура по-прежнему жаждет историй о реальных преступлениях, и анализ цены этой одержимости не проведен. Мы остаемся в удручающем статус-кво: корпоративный класс специалистов по развлечениям, который прочесывает жестокое подполье общества в надежде найти сенсационный самородок, достаточно яркий, чтобы привлечь внимание масс. Это делается ради прибыли, в системе, где большая аудитория означает большие финансовые доходы, что стимулирует поиск более сенсационных историй и способов их подачи.

В этой модели нет ничего изначально злого, когда она применяется к традиционным развлечениям. Худшее последствие, в самом деле, – это переизбыток плохих фильмов о супергероях. Но когда эта система стимулов применяется к жанру тру-крайм, возникают фундаментальные вопросы: допустимо ли с моральной точки зрения извлекать выгоду из этих реальных трагедий? Что это – развлечение или эксплуатация? И если ответ и одно, и другое, то как может человек, вовлеченный в это, жить в согласии с самим собой?

Я часто думаю о людях, причастных к делу Сары Парселл. Мне интересно, чем они занимаются сейчас. Как они смирились со всем произошедшим. И больше всего я думаю о том, кто больше всех виновен в смерти той девочки.