Книга Умереть за искусство, страница 77 – Питер Джеймс

— Уже заказал сигнализацию, замки на окна и камеры наблюдения, – пожал плечами Гарри.

— Профессионалу это не помеха, дружище, – фыркнул Джим.

— Тише! – Кэти снова шикнула на него. – Смотрим!

— Я бы после эфира не держал такую ценность дома…

— Джим, заткнись! Давайте смотреть, а? – прикрикнула на них Кэти.

Воцарилось молчание. Все уставились на экран.

«Бывают десятилетия, когда ничего не происходит, и недели, за которые проходят десятилетия».

Эта цитата Ленина, которую Рой Грейс вычитал пару недель назад в журнале «Уик», засела у него в голове. Как назойливый мотив, от которого не избавиться. И эти последние недели точно подтверждали правоту сказанного.

Как всегда, вечные инь и ян, то черная, то светлая полоса в жизни… Рой Грейс никогда не был особо религиозным, и тем не менее порой ему казалось, будто незримая рука, протянутая с небес, иногда в мгновение превращает твою жизнь в дерьмо, а иногда предлагает «печеньки».

Он все еще горевал о смерти Бруно. «Печенькой» от судьбы стал арест его прямого начальника – помощника главного констебля Кассиана Пью, который последние два года старательно превращал жизнь Грейса в сущий ад.

Он видел, как Пью увезли в неприметной черной машине в сопровождении двух коренастых детективов из столичного Бюро по профессиональной этике. Теперь Кассиана ожидало внутреннее дисциплинарное разбирательство и, вероятно, уголовное дело за торговлю служебной информацией.

И все же Грейс был далек от того, чтобы погрязнуть в самодовольстве при мысли о грядущей участи Пью – увольнении из полиции и тюремном сроке. Последнее для полицейского было бы кошмаром – заключенные приравнивали копов к педофилам и стукачам, верша над ними свой суд. Его разжалованный коллега Гай Батчелор отделался легким испугом, попав в открытую тюрьму Форд (категория Д). Пью, возможно, повезет меньше.

Однако Грейс не обольщался – во-первых, потому, что знал, насколько Пью хитер. Если он сумеет отвертеться от обвинений, он вернется и будет мстить – добивать Грейса. Во-вторых, как бы он ни ненавидел Пью за все свои адовы муки, тот все же был человеком. И мысль о том, что он, Грейс, разрушил его карьеру и будущее, вызывала уколы вины – иррациональные, но назойливые.

Но сейчас жребий был брошен. Следовало забыть о сомнениях и сосредоточиться на ближайших задачах – смириться со смертью Бруно, разобраться с ворохом нераскрытых дел и, надеясь на счастливые перемены, подготовиться к свадьбе Гленна Брэнсона. Ведь Грейса приглашали стать на ней шафером, если уж дело до этого дойдет.

Он знал, что лучший способ справиться с болью после гибели Бруно – погрузиться в работу. Так он и делал, если жизнь подкидывала неприятные сюрпризы. Но баланс между службой и личной жизнью тоже был важен, особенно сейчас, когда в семье ожидалось пополнение. Как детективу, занимающемуся расследованием убийств, ему было не дано воскрешать мертвых, однако тем, кто потерял близких, он мог помочь обрести хоть какое-то утешение и желание жить дальше. И надо сказать, следственная группа по операции «Холст» добилась определенного прогресса в повторном расследовании убийства арт-дилера Чарли Портеуса. Скоро он сможет официально сообщить помощнику главного констебля о возобновлении расследования. Убийцы Портеуса все еще на свободе, и Грейс жаждал привлечь их к ответственности. Возможно, тогда вдова убитого Сьюзан и его дети смогут смириться с утратой.