Книга Умереть за искусство, страница 65 – Питер Джеймс

Толпа, казалось, выросла еще больше. Люди почтительно замерли по обе стороны дорожки. Грейс едва поднимал на них глаза, шагая бок о бок с Клио к главному входу в церковь. Сюда пришли коллеги и друзья, среди которых он заметил Майкла и Викторию Сомерс и их дочь Джей – его крестницу, выглядевшую поразительно взрослой.

Поднимаясь по дорожке, он увидел справа на заборе зеленый знак дефибриллятора. Оживляют мертвых, подумал он.

Когда они подошли к крыльцу, где по обеим сторонам стояли служители в головных уборах, Рою вручили брошюрку с распорядком церемонии. Он сжимал ее в руке, пока их вели по пустынному нефу норманнского храма и указывали места на передней скамье. Сухой, еле уловимый запах затхлости навевал множество противоречивых воспоминаний. Они с Клио посторонились, пропуская вперед семью Липперт, сначала Анетту, потом Эрика и, наконец, высокого обаятельного Инго, который, остановившись, сжал плечо Грейса и торжественно, но ободряюще улыбнулся.

Следующей прошла на место Клио, рядом с ней сел Грейс.

Трое немцев тут же преклонили колени в молитве, к ним присоединилась Клио. Рой не знал, что сказать Богу, позволившему его сыну умереть, и рассеянно скользнул глазами по церковной брошюрке.

С обложки на него смотрел улыбающийся Бруно – Грейс вспомнил, что сам фотографировал сына у высокой южной стены стадиона «Амекс». Они посещали вместе много матчей, и Бруно был очень увлечен новой футбольной командой, за которую начал болеть.

Грейс уставился на снимок. Светлые волосы мальчика, как всегда, лежали безукоризненно, он стоял в своей сине-белой форме «Сигалс», гордо выпрямившись и заложив руки за спину, и сиял так, словно стадион принадлежал ему.

Ниже были напечатаны его имя, дата рождения и дата смерти.

Смерть, подумал Рой.

Последние двадцать лет его карьеры были связаны со смертью.

Он отстегнул генуфлекторий^[21] и опустился на колени, но не потому, что отличался религиозностью, а потому, что слышал, как за спиной снуют люди, и не хотел даже случайно встретиться с кем-нибудь взглядом.

Закрыв ладонями лицо и прикрыв глаза, чтобы не видеть ничего вокруг, он стоял на коленях и размышлял. Жизнь – тонкая нить. Мы считаем свое существование само собой разумеющимся, но оно может оборваться в одно мгновение. Он вспомнил, как двое дорожных инспекторов, с которыми он дружил, рассказали ему о двух смертельных авариях, происшедших на неделе. В обоих случаях водитель, ехавший в одиночку по прямой дороге в сухой день, вырулил на встречную полосу перед грузовиком и мгновенно погиб. Последующее расследование показало, что обе жертвы за мгновение до смерти писали текстовые сообщения.

А Бруно, по словам очевидцев, вышел из школы в середине дня, на перемене, и через несколько минут выскочил на шоссе прямо перед «БМВ». В этот момент он смотрел в свой телефон.

Грейс попросил Эйдена Гилберта, сотрудника отдела цифровой криминалистики, проверить мобильный Бруно и выяснить, чем же он так увлекся, что не заметил мчащийся наперерез автомобиль. Спустя три недели, вчера вечером, Гилберт позвонил и сообщил, что, перед тем как попасть под колеса «БМВ-i8», Бруно рыскал в Интернете. Подробный отчет Гилберт обещал прислать позже.

Теперь Грейс вспоминал свой последний разговор с сыном в то роковое утро, когда он высадил его из машины у ворот школы. Странный, как и многие другие разговоры с ним.