Книга Умереть за искусство, страница 151 – Питер Джеймс

— Мистер Киплинг?

— Да, слушаю.

— Это Барнаби Джексон!

— Да, здравствуйте. – Гарри пытался вспомнить имя и голос.

— Из аукционного дома «Бонхамс», Лондон.

Теперь до него дошло.

— Ах да, здравствуйте.

— Как дела, мистер Киплинг?

— Спасибо, хорошо, – ответил он.

— Как прошел ваш день?

— На самом деле бывало и лучше.

— Жаль это слышать. Скажите, сохранилась ли у вас картина, которую вы нам привозили, – та, что может быть оригиналом Фрагонара?

— Да, сохранилась.

— Удалось ли вам узнать что-нибудь еще о ее происхождении, мистер Киплинг?

— Боюсь, что нет, ничего нового с тех пор, как вы ее видели.

— Ну хорошо, хорошо. Отлично. Мы с коллегами провели небольшое исследование и почти уверены, что картина может быть подлинной. Я звоню вот по какой причине: у нас намечается крупный аукцион произведений искусства периода fête galante, и я подумал, что вам может быть интересно представить там эту работу.

— Серьезно? – сказал Гарри, понизив голос, хотя остальные посетители паба были заняты беседой с хозяином.

— За последние несколько лет это будут самые крупные торги с работами данного периода, и в них примут участие лучшие покупатели со всего мира. Потом довольно долго не будет возможности получить максимальную сумму за эту картину. Очевидно, нам придется провести дополнительные проверки ее подлинности, но, полагаю, нужно дать вам время подумать, хотите ли вы выставить ее на аукцион. Конечно, если у вас нет других планов.

— Нет, мы с женой пока ничего другого не планировали, – ответил Гарри, немного оживившись.

Возможно, это было решением его проблем. Главное, чтобы эксперты, с которыми консультировался «Бонхамс», дали положительный отзыв.

А если нет?

Нет – значит нет, хуже им от этого не будет. Не обязательно советоваться с Фрейей, он и так знал, что она скажет: «Продавай!»

— Когда начнется аукцион? – спросил он.

— Двадцать третьего января. Так что у нас достаточно времени, чтобы проверить подлинность и провенанс картины.

«Двадцать третьего января… – подумал Гарри. – Ждать почти три месяца. Наверное, банк поддержит нас до тех пор».

— Не могли бы вы прислать мне по электронной почте ваши соображения насчет стоимости картины, если она окажется подлинной?

— Всенепременно! – заверил Барнаби Джексон.

Рой Грейс начал шестичасовой вечерний брифинг, вручив Гленну Брэнсону, сидевшему справа, и Эмме-Джейн Бутвуд – слева – по пачке фотокопий для раздачи. Криминалист Крис Джи очень хотел что-то сказать и всем своим видом выказывал нетерпение, но детектив-суперинтендант подал ему знак обождать.

После того как все сидящие за столом получили копии, Грейс произнес:

— То, что вы видите, – это макет кольца с большим камнем. Мы отправили эксперту-криминалисту из Университетской больницы Ливерпуля, доктору Колину Данктону, изображения схожих порезов, обнаруженных за правым ухом Чарли Портеуса и на виске Арчи Гоффа. Профессору понадобится еще некоторое время, но его первоначальная оценка такова: обе раны имеют достаточно идентичных признаков, чтобы связать их, и он считает, что они, скорее всего, были вызваны контактом с предметом, напоминающим тот, что показан на этом рисунке. Профессор сделал компьютерный макет подобного перстня, и сейчас он перед вами.