Книга Умереть за искусство, страница 136 – Питер Джеймс

— А как отличить эти копии, то есть капусту, от оригинала без лабораторного анализа?

— Очень просто – переверните и посмотрите на деревянный подрамник.

Килгор последовал его совету.

Хегарти показал почти микроскопическую бороздку на правой поперечине:

— Это след от моего ногтя, вот как я отмечаю свою работу.

Килгор кивнул:

— Впечатляющая копия. Я специально изучал технику Фрагонара, и вы чертовски хорошо ее переняли. Рама не той эпохи, и это явно не старый холст, но в целом вышла отличная подделка.

Комплимент был произнесен тоном, в котором теплоты было не больше, чем в куске льда.

— Ценю вашу похвалу, спасибо. – Хегарти воззрился на гостя. Тот все больше тревожил его. – Итак, вы пришли сюда, чтобы спасти мою жизнь. Я весь внимание.

Поведение американца как-то странно изменилось. Хегарти не понимал, в чем дело.

— Есть ли у вас дома картина, которую вы цените больше всего, мистер Хегарти? Или позвольте мне задать вам этот вопрос по-другому: есть ли у вас дома картина, которая стоит приличных денег? Возможно, ваша любимая?

Хегарти не колеблясь указал на холст, висящий на стене. На нем был изображен средневековый трубадур в красной блузе и панталонах, играющий на флейте для прекрасной дамы в красном, струящемся мягкими складками платье. Она сидела на земле, фоном служил сельский пейзаж, рядом мужчина в треуголке склонился над парой других сидящих женщин с двумя детьми. На заднем плане возвышалась невероятная, сюрреалистическая решетчатая арка. Классический образец fête galante.

— Я так и подумал, что вы выберете это, – сказал Килгор. – Ватто. Оригинал находится в галерее Уффици во Флоренции.

— Или так думают в Уффици, – криво усмехнулся Хегарти.

Килгор нахмурился:

— Я восхищен. Обязательно захожу в галерею посмотреть «Рождение Венеры» Боттичелли и эту картину Ватто каждый раз, когда приезжаю в этот прекрасный город, вернее, в город, который был бы прекрасен, если бы не постоянный шум адских мопедов, на которых помешаны итальянцы.

Хегарти кивнул, все еще улыбаясь:

— Рад это слышать, мистер Килгор. Приятно знать, что вы можете восхищаться моим искусством, когда приезжаете во Флоренцию.

Килгор подошел к картине и пристально уставился на нее:

— Вы пытаетесь сказать то, о чем я думаю, мистер Хегарти?

Тот поднял руки в жесте защиты:

— Если вы восхищаетесь картиной и она доставляет вам удовольствие, имеет ли значение, оригинал это или почти идеальная копия?

— Да, конечно! – отрезал Килгор с еще большей суровостью. – Оригинал связывает вас с историей, с миром, каким он был тогда. Если это подделка, вы обманываете всех, кто ею восхищается.

— Именно так, – кивнул на картину Хегарти. – В таком случае я бы настоятельно рекомендовал вам любоваться именно этой версией.

Килгор снова посмотрел на картину, а затем на копииста:

— Вы хотите сказать, что Ватто в Уффици – подделка, а это оригинал? – рассмеялся он. Хегарти пожал плечами. – Боже мой, как?..

— Меня постоянно просят копировать картины, мистер Килгор, – в основном для того, чтобы владельцы сэкономили деньги на страховке, и я, как правило, делаю четко идентифицируемую копию. Но иногда я делаю копию, которую никто не отличит от оригинала. – Он улыбнулся. – А оригинал оставляю для собственного удовольствия.

Килгор опять взглянул на холст: