Книга Прайм-тайм, страница 88 – Максим Шаттам

— Я только что сказал: мы никогда не закрываем ни одну опцию. И даже если переговоры возьму на себя я, мне понадобится напарник.

А он силен, подумала Шарлен. Поддерживает зарождающуюся связь, чтобы она не разорвалась, чтобы выжать из меня все лучшее. Но что из его доброжелательного отношения искренне, а что расчетливая игра?

В тот момент, когда он смотрел на ее грудь, – вот тогда он был искренен.

Самое время, ничего не скажешь…

Она сосредоточилась на экранах, на происходящем в студии. Испуганные заложники-техники. Невозмутимый Поль, который пытается сохранить профессиональную выдержку – он знает, что весь мир смотрит на него как на героя, – и одновременно испытывает ужас: он видит на айпаде жену и дочь в руках преступников.

И наконец, всемогущий Кратос. Как правильно выбрано имя…

Однако Шарлен прежде не видела его в таком нервном состоянии. Он осматривал каждый уголок студии, поворачивал голову, прислушиваясь, и не желал садиться.

Побег Сильви всех выбил из колеи, застал врасплох. Даже его.

Он так и не понял, что произошло!

У Кратоса был отлаженный план, он предвидел все, что должно было случиться за ночь, час за часом. Но гримерша, выбежавшая из укрытия, о котором он не знал, – этого в сценарии не было.

Он должен был взять себя в руки, обрести спокойствие.

Внезапно у Шарлен возникла догадка. Она схватила наушники.

— Что вы делаете? – встревожился Янис. – Нет, не нужно!

Слишком поздно: она нажала кнопку пульта, связанного с наушником Кратоса.

— Мне жаль, – сказала она. – Никто не предвидел того, что случилось.

Он не ответил, а, наоборот, еще сильнее сжал рукоятку пистолета, вдавливая его в висок Поля, который поморщился от боли.

— Мы все запаниковали, – продолжала Шарлен. – Я первая. Сильви – гримерша студии. Она спряталась под своим столом, и, когда дверь открылась, сделала то, что считала необходимым для спасения жизни, – бросилась в безопасное место.

Он по-прежнему не реагировал.

— Так не должно было случиться. Прошу прощения. И… могу вас заверить, что вам ничего не угрожает. Никто не придет. Не давите так сильно на Поля. Флики отошли. Они не войдут.

Молчание казалось вечным. Наконец синтезированный голос ответил:

— Клянешься, Шарли? Жизнью Паолы?

Он перенаправил оружие на суфлершу, которая сжалась, словно хотела слиться со стеной.

— Да. Клянусь. Не причиняйте ей вреда.

— Не могу ее выпустить. Слишком поздно. Либо одна, либо другая. Скажи девушке рядом с тобой, что она украла место Паолы. Ей расхлебывать последствия…

— Нет, я ей этого не скажу. Это жестоко.

— Жизнь вообще штука жестокая.

Шарлен чувствовала, что восстанавливается связь, которую они начали плести до инцидента. И решила разыграть свой козырь:

— Скоро полночь. Я просто хотела предупредить, что вы можете сосредоточиться на том, что собираетесь сказать. Полагаю, вам нужно немного покоя. Это важный момент.

Серебряное лицо повернулось к камере.

— Это ваш последний шанс перед непоправимым. Если вы не воспримете нас всерьез, прольется кровь. По вашей вине. Я ясно выражаюсь?

— Да.

— Если вы отключите трансляцию или задержите ее, я стреляю.

Он перестал угрожать Паоле и снова приставил оружие к виску Поля, который не выказал никаких эмоций – у него только слегка дернулся кадык.

— Если вы снова откроете дверь, я стреляю. Если прервете трансляцию Демоса, я стреляю.