Книга Прайм-тайм, страница 5 – Максим Шаттам

С тех пор многие называли «МД1» не иначе как «Цирк».

Но Шарлен очень повезло, когда она получила возможность вкалывать в «Цирке». В свои неполные тридцать два она уже занимала одну из ключевых позиций в восьмичасовых вечерних новостях. Выпускающий редактор. Тот, кто координирует работу технических и редакционных команд, следит за таймингом, вместе с директором канала устанавливает продолжительность эфира и нашептывает в ухо ведущему по ходу всего выпуска…

В тот момент, когда Шарлен проходила мимо огромного экрана, установленного у подножия башни, на котором круглосуточно крутили программы «МД1», там крупным планом появился Поль Даки-Ферран. Широкая улыбка, твердый взгляд. Смесь уверенности, лишенной высокомерия, и доброжелательности, которая принесла ему успех. Поль был любимым новостным телеведущим, причем лидировал с большим отрывом. Единственный, кто мог объединить поколения. Пожилые любили его за классический стиль, молодые – за умение использовать электронные СМИ, чтобы расширить информационное поле и сделать информацию еще доступнее; мужчины – потому что он был привлекателен, но не чересчур, женщины – потому что обаятелен, но в меру. Он нравился всем или почти всем. Практически невозможное в мире телевидения. Разумеется, немногочисленные недоброжелатели утверждали, что он слишком однообразный, слишком пресный.

Шарлен машинально помахала ему рукой, проходя под экраном, и свернула к будке охранников, где ей пришлось остановиться и вытащить из-под свитера свой бейдж. На этом посту работали, сменяя друг друга, человек пять или шесть, и Шарлен путала их имена – она укоряла себя, считала это неуважением к ним, но ничего не могла поделать, это было сильнее ее. В это утро понедельника дежурил высокий тип с усами – он мог бы играть полицейского в американском сериале. Густав? Октав? Черт…

— Доброе утро, – произнес охранник, не меняя неприветливого выражения лица. – Вы по какому вопросу?

— Я здесь работаю. Каждый день, уже два года.

Усач оторвал взгляд от декольте Шарлен и сосредоточился на ее лице.

— Ах да, девочка с велосипедом и круассаном, – сказал он, указывая на пакетик в корзинке на руле. – А для меня не захватили?

— Извините, шеф, опять забыла.

Шарлен собиралась приложить пропуск к считывателю, но усач накрыл его широкой ладонью:

— Сначала я должен взглянуть на вашу фотографию.

— Да ладно вам… Вы же меня знаете целую вечность! – проворчала Шарлен, протягивая ему пропуск.

— Безопасность, мадемуазель. Мы с этим не шутим. Отлично, это действительно вы. Теперь велосипед.

Шарлен вздохнула и отстранилась, чтобы он мог отсканировать QR-код, наклеенный на раму ее велосипеда. Ни одно транспортное средство не могло въехать в гараж под башней без предварительной регистрации, что адски затягивало время; занудная процедура даже отбивала у многих сотрудников охоту приезжать на своем транспорте.

Пискнул электронный сигнал, и, прежде чем дать добро, усач глянул на экран в своей будке и удостоверился, что это действительно велосипед, привязанный к профилю Шарлен Кермадек. Он отвел руку, Шарлен смогла приложить пропуск, и дверь подземного гаража открылась.

СМИ превратились в главную мишень террористов всех мастей – исламистов, крайне правых или крайне левых, а канал «МД1», если учесть профиль первой медийной группы Европы, крупный капитал, вероятно, был наиболее уязвим. Поэтому войти в здание можно было, лишь миновав множество уровней контроля безопасности, достойных Банка Франции. Шарлен все это понимала, но ей казалось, что, когда речь идет об отношениях между конкретными людьми, которые знают друг друга, это уже перебор.