Книга Прайм-тайм, страница 48 – Максим Шаттам

— Я не уверена, что смогу, а если он тронет заложников, я…

— Он не тронет их без веской причины. – Янис встал и повернулся к Сеньону и Филиппу Роже. – Вы проверили в вашей системе, кто пользовался пропуском?

Шарлен поняла ход его мысли. Он хотел знать, не покинула ли Сильви незаметно студию в начале захвата заложников. Для этого она должна была использовать свой пропуск, и тогда это зарегистрировано в файле безопасности «Медиаплекса». Команды спецназа ее не нашли, но не исключено, что она сбежала через заднюю дверь еще до их появления. Но она, если бы выбралась на улицу, ответила бы по телефону.

— Сильви Таар, последний раз использовала пропуск, когда вошла в студию в 19:51. Она все еще внутри.

— Жаль. Значит, пятеро, – проворчал Янис.

— Шестеро с Полем, – поправила Шарлен, которая вдруг поняла, о чем думает переговорщик.

Еще пять заложников. Пять потенциальных жертв.

Янис мрачным кивком подтвердил, что она права:

— Он не будет стрелять в Поля, это его рупор, способ давления на нас и особенно на общественное мнение.

— Но остальные – расходный материал, потому что вне кадра. Это то, что он подразумевал в своей речи, – в жертву приносят невидимых. Боже мой. Сильви должна оставаться в укрытии, – может, он не знает, что она в студии, спряталась за стеной или залезла под гримерный столик.

— Мы сделаем все, чтобы до этого не дошло. Лейтенант, нашли что-то для идентификации личности?

Сеньон покачал головой:

— На камерах наблюдения пусто.

Магали обратилась к Филиппу Роже:

— А камеры наблюдения вокруг студии, в производственной зоне, – мы можем их просмотреть?

Начальник службы безопасности безнадежно развел руками. Это была больная тема.

— Добро пожаловать в индустрию развлечений! У нас делается все ради священного «благополучия сотрудников»! Никакого контроля! Комфорт и уважение к личности. Нет, у нас нет камер наблюдения в рабочих помещениях или зонах отдыха. Профсоюз запретил. Только в студии, потому что это стратегически важная зона, и на входах в здание.

Сеньон выругался.

— Вы можете предоставить нам все имеющиеся записи? Я пошлю их коллеге на просмотр. Никогда не знаешь… Нужно выяснить, откуда он пришел, как сюда попал.

— Честно говоря, одному, без сообщника, который здесь работает, это нереально, – хрипло отрезал Филипп Роже. – Сначала нужно войти в башню, а для этого требуется персональный пропуск и подтверждение охранника. Затем, чтобы попасть в производственную зону, – пропуск и биометрия, и, наконец, доступ в студию разрешен только горстке людей.

— Он не мог подделать пропуск? – спросил Сеньон.

— Не думаю, разве что проникнув в диспетчерскую службы безопасности, которая охраняется примерно так же, как студия новостей, если не строже, и узнать коды доступа к внутренней сети. Я лично нанимаю всех охранников, знаю их как облупленных, а они в курсе, что я питбуль. Я уверен, что они не могли совершить глупость, поддавшись на подкуп. К тому же система безопасности обязательно фиксирует пропуск того, кто им пользовался. Мои ребята не идиоты, им известно, что все их действия контролируются. Нет, это кто-то пришлый, не из моей команды.

— Все равно представьте нам историю каждого, чтобы мы проверили, – распорядился Сеньон. – Этот тип так или иначе должен был предъявить пропуск.