Книга Прайм-тайм, страница 47 – Максим Шаттам

Поль сделал паузу, чтобы справиться с эмоциями.

— Очень витиевато написано, – прокомментировал Дан в режиссерской. – Он неплохо подготовил свою речь…

Поль закончил:

— Я не умру, только если мы сообща сможем доказать тому, кто держит оружие у моего виска, что он ошибается. Что мы не эгоисты с промытыми мозгами. Что мы еще способны спасти чью-то жизнь, потому что верим в нее, в нас, в наше сообщество.

Поль остановился, читая следующие слова, будто сам с трудом в них верил. Он поднял глаза и произнес:

— Заставьте наше государство поставить жизнь превыше всего, и я буду жить. Сделайте так, чтобы наше правительство и мегакорпорация, на которую я работаю, вместе со своими страховщиками-капиталистами дали этому человеку – олицетворению нашей алчности и неумеренности – то, что он требует, и тогда я буду жить. У вас есть время до рассвета.

В режиссерской все не отрывали взгляда от губ Поля, ожидая конкретного финального требования.

— Дайте ему пятьдесят миллионов евро, и я буду жить.

После этих слов Кратос резко дернул провод микрофона, вырвав его из рук Поля, и с такой силой вдавил дуло пистолета в его висок, что Поль согнулся, морщась от боли и страха.

Зеркальная маска повернулась к камере.

Бросая ей вызов.

Родрик, сидевший в первом ряду рядом с режиссером, не мог скрыть удивления:

— И все ради этого? Ради выкупа? К этому сводится его речь? Все ради бабла?

— Я же говорю, слишком витиевато, – заметил Дан. – Напоминает заезженную пластинку, которую он будет прокручивать снова и снова, пока не поедет крыша. Радикализованный ультралевый активист?

— Как раз и нет, тот бы не требовал бабла для себя!

— Может, это для финансирования какого-то большого дела…

Ирен на пороге режиссерской снова приложила к уху телефон. Шарлен знала, что Белая Дама на связи с Амели де Кастельнак, генеральным директором «Медиаплекса», и усмехнулась, поскольку это очень походило на ее собственное положение. Ирен на своем уровне служила таким же предохранителем, как и сама Шарлен, посредником, чтобы снять ответственность с начальства, выиграть время, чтобы те, кто реально принимает решения, могли оставаться в тени.

У Сеньона лицо было недовольное. Вернулась Магали и вопросительно посмотрела на него.

— И больше никаких подробностей? – удивился он. – Условия платежа? Он наверняка продумал и это, и план своего спасения, иначе так бы не прятался!

— Наберитесь терпения, – парировал Янис. – Очевидно, что этот Кратос все подготовил. Он выжидал час, прежде чем заговорить, как прирожденный шоумен. Знает, что эффекты надо производить постепенно. Он должен продержаться всю ночь и постарается не отпускать людей от экранов. Он к этому вернется и сообщит все детали, когда сочтет нужным.

— Из него вышел бы хороший программный директор, – мрачно съязвил Дан.

Янис наклонился к Шарлен и добавил шепотом, только для нее:

— И главное, это мешает нам подготовиться к его требованиям. Он умен. Не удивлюсь, если он будет обращаться к нам через вас. Пусть это не будет для вас сюрпризом.

Шарлен задумалась и ответила:

— Он держит Поля, чтобы тот был его рупором для телезрителей, а сам общается напрямую только с нами. О’кей, все понятно.

— Ему будет трудно вести эту двойную игру, и когда он начнет уставать, то может разозлиться, а если допустит ошибку, возможно, придется его успокаивать.