Книга Имперский вор. Том 3, страница 2 – Дмитрий Ра

— Инквизиторов не трахаю! – отрезает она.

— Фу, как грубо! Но как скажешь. Взаимностью всё равно не отвечу. А-а-а! – делаю вид, что меня осенило. – Вы, обнаглевшие божки, решили повторить ваш незаконный суд надо мной?

— Может, и решили, – отзывается Тея.

— Тогда извини! – хмыкаю. – У меня другие планы.

— Никрас, давай по-хорошему! – требует Тея. – В конце концов, это я тебя нашла! А раз я нашла – то и другие найдут, ты же понимаешь.

— С радостью посмотрю на вас всех. Я скучал.

— Нет! Я сама хочу отдать тебя Карху.

То есть меня ищет Карх.

Уверен: чтобы забрать кусок тьмы, который я у него украл.

Вот и причина появления богини любви в Российской империи. А ведь могла бы просто развлечься. В адекватных мужиках тут недостатка нет…

Интересно, она-то знает, зачем я понадобился Карху?

— А зачем я ему? – интересуюсь. – Вроде вы так удачно от меня избавились…

— Тебе какая разница? – фыркает она. – Хоть в жертвенного коня пусть тебя засунет и внутри закоптит. С радостью посмотрю.

— Это вряд ли, – пожимаю плечами. – Я возвращаться не собираюсь. Меня и тут неплохо кормят.

— Великому Никрасу Борху понравилось жить в этом задрипанном мирке? В этом слабеньком тельце? Пф-ф-ф… Выбирай любую из моих лошадок – и поехали. Или я тебе все кости переломаю и всё равно увезу.

— Ломалка не треснет?

Богиня грязно ругается. С её пальцев срывается розовая молния и бьёт в землю у меня под ногами.

Так, мне тоже надоело.

Погнали!

Тьма отзывается.

Плету иллюзию невидимости. И под удивлённый возглас богини, потерявшей меня из виду, начинаю действовать. Выстрелить удавкой, зацепиться ею за дерево, оттолкнуться…

Розовый единорог чует движение и дёргается за мной – но тычется в стену барьера и расквашивает нос. А я уже на другой стороне поляны. Зацепиться – качнуться – пролететь – и по пути проделать когтями тьмы дыру в брюхе другого единорога.

— Привет, милая, – шепчу я в розовое ушко богини, резко оказываясь у неё за спиной.

— Ай! – отшатывается она от неожиданности и выпускает молнии уже веером.

И бледнеет. Словно бы…

…у неё кончаются силы.

Тут нет почитателей богини любви. Никто ей не молится, никто не приносит дары. Потому и мане неоткуда взяться. Поэтому рассчитывать Тея может только на собственную силу. Но она в чужом мире, а значит – куда слабее, чем была бы в своём. Уверен: эти пять единорогов – её предел. Иначе тут уже топталось бы целое стадо.

Я ношусь туда-обратно, то влетая внутрь барьера, то выскакивая из него, не позволяя единорогам набрать скорость, чтобы поймать меня. И постоянно меняю траекторию. Подскочить с наружной стороны, ткнуть сквозь барьер когтями и снова вылететь на поляну, глядя на то, как бесятся запертые внутри барьера единороги. Минуты за две я грохнул одного из божественных зверей и сильно ранил второго. А, нет, тоже убил.

Ещё два наконец перестали тупить. Кинулись в пробитую богиней дыру и… застряли в ней жопами. Кое-как вернулись обратно.

Находясь снаружи барьера, задерживаю дыхание. Тут ядовитый аромат миндаля и вишни никуда не делся.

Но долго радоваться успехам не выходит. Тея спрыгивает со своего единорога, и он выскакивает из проделанной в барьере дыры. Теперь приходится уклоняться не только от тварей внутри барьера, но и от той, что гоняется за мной, когда я вылетаю наружу.