Книга Имперский вор. Том 2, страница 61 – Дмитрий Ра

— Максу лучше? – нарушает повисшую паузу Палей.

Горчаков-старший косится на него и сквозь зубы кидает:

— Нет.

— Но он очнулся…

Очнулся, ага. Простым человеком. Но сын, потерявший дар, по-любому лучше, чем сын в коме.

— Мы приходили навестить его, – продолжает Палей, – и он…

Но Владимир Горчаков уже не слушает. Он опять дёргает челюстью, ещё раз окидывает меня ненавидящим взглядом и тоже заходит в палату.

А Палей едва не бегом летит по коридору, увлекая меня за собой.

— Надо же было так столкнуться… – говорит он уже на улице.

Пожимаю плечами.

— Не повезло.

— Да нет! Думаю, к лучшему, что они тебя тут увидели. Слушай, Каменский… Нас всех уже допросили. Причём ментально. Но толку-то с нас. Ты с Максом был последний, и наедине. Понимаешь?

Киваю.

— Твой опекун не дал согласие на твой ментальный допрос, – продолжает Палей. – Но я думаю, что напрасно. Ты бы с ним поговорил. Иначе ты так и останешься под подозрением. Понимаешь? Да дело даже и не в подозрении! Неужели ты не хочешь помочь родителям Макса понять, что случилось? Может, они найдут какую-нибудь инфу, что его вылечит…

Да уж понимаю. Сам бы в такой ситуации настаивал на ментальном воздействии.

— Сергей, я… поговорю с опекуном.

— Да! – радостно кивает Палей. – Ну, они же просто хотят знать, что там было. А слова – это только слова. Мой отец, и Львова, и Юсупова – все дали согласие. А Токсина… то есть Бородина никто и не спрашивал, согласен он или нет… Хотя как раз мы с Бородиным вообще же не при делах. Я к тому времени того… типа умер уже в лабиринте. Бородин был без сознания. А тебя за каким хреном понесло в одного Макса искать… – Он осекается и машет рукой. – Ладно, неважно. Знаю, что Юсупов тебя попросил Максу помочь, но…

— А ты ведь нарочно там в пропасть сиганул, – напоминаю ему.

Палей хмыкает.

— Ты понял, да? Просто мне никогда не нравилось быть клоуном не по своей воле. А там был чистый цирк, и я уверен, что ты тоже это понял ещё в лабиринте.

Смотрю на него в упор и неторопливо отвечаю:

— Мне тоже не нравится быть клоуном. Но бросать своих я не привык. Даже в цирке.

И княжич Палей заливается ярким румянцем, как девчонка. Тьфу ты… Хмыкаю и смотрю в сторону.

— Ну, тогда мы ещё не были командой, – говорит он наконец.

Посмотрим. Посмотрим, как ты поведёшь себя в команде, единоличник хренов. И если мне что-то не понравится…

— Но сейчас это неважно, важно совсем другое, – опять частит Палей. – Каменский, пойми: если менталисты снимут с тебя картинку того, что там случилось, возможно, выяснится, что с Максом произошло. И его смогут вылечить. Сейчас это всё на уровне гадалок. Ну и с тебя подозрения снимутся, – поспешно добавляет он.

Вспоминаю перекошенное лицо графини Горчаковой и невольно морщусь. Мне нет дела до того, что обо мне думают родители Макса. Однако Палей прав. Нужно показать то, что я видел. Чем только не шутят боги… Возможно, местная медицина действительно способна восстановить каналы. Но если так – я буду очень удивлён.

* * *

Вернувшись в комнату, выясняю, что Шанк найден и возвращён на место. Без сумки, правда. А значит, божественная зараза продолжит шляться по башне. Вся надежда теперь на Крайта. Но вопрос с Шанком надо решать – и срочно. Обратиться, что ли, и с этим к лешему… Превратить божественную длань в щеночка… Вот только вряд ли она на это согласится. Дух дракона всё-таки. Эх, мечты.