Книга Имперский вор. Том 2, страница 59 – Дмитрий Ра

Если то же самое случится в башне, у меня опять будут неприятности. Как и в том случае, если Шанк сопрёт, скажем, золотые часы у директора училища.

Я поворачиваюсь к Крайту и строго спрашиваю:

— Ты почему его не остановил?

Кошак бросает выкусываться и пялится на меня с удивлением.

— Крайт должен?

— Да. Шанк – стая. Ты должен за ним следить. Охранять. Никуда не выпускать. Потому что он младший.

Крайт обдумывает мои слова не меньше минуты.

— Младший. Глупый?

— Да, именно. Потому за ним надо следить.

В голове появляется картинка: кошак, прикусив Шанка за запястье, волочёт его под кровать.

— Да, отлично!

— Крайт понял. Следить. Не выпускать. Искать? Сейчас.

Вздыхаю:

— Придётся…

Интересно, а справится ли кошак с божественной дланью? Хотя с псевдопсами – как их там, кинотры? – он дрался далеко не как обычный кот.

— Сейчас пойдём искать, погоди минуту.

Но стоит мне сесть в позу для медитации, как слышу стук в дверь.

Серж Палей. В гражданской одежде.

— Привет.

— Здорово.

Он мнётся на пороге с таким видом, будто стесняется стребовать с меня старый должок. Помогаю:

— Ты по делу или так?

— Ну… Тебе наверняка охота прошвырнуться по столице.

— Да не то чтобы…

— Да ладно! – отмахивается Палей. – Точно хочешь! Всё равно тебе тренировки отменили. Короче, я готов решить эту твою проблему.

А у меня проблема? Вот не знал! Не выдерживаю и ржу от такого захода.

— Хорош ржать! Пойдёшь со мной?

— И куда ты собрался?

Палей внезапно становится очень серьёзным и смотрит на меня в упор.

— Я к Максу в больницу иду. Он пришёл в себя. Составишь компанию? Вы, конечно, не друзья…

В больницу к Горчакову? И что я там забыл?

— Каменский, понимаешь, – говорит Палей. – Это будет правильно с твоей стороны.

Он выставляет перед собой ладонь, хотя я вообще никак не среагировал на такое утверждение.

— Я не думаю, что ты виноват в том, что с ним случилось. Но его мать в этом уверена. Возможно, и отец. Тебе не нужны такие враги, как Горчаковы.

— Полагаешь, враги? – спрашиваю задумчиво.

— Я хорошо знаю мать Макса. Если она вбила что-то себе в голову…

— И как это исправит мой визит в больницу?

— Мы однокурсники, Каменский. Вдобавок в одной группе. С твоей стороны нормально просто проявить интерес к пострадавшему товарищу. Особенно если ты ни в чём не виноват. К тому же ты придёшь со мной.

Палей прав.

Кроме того, как ни крути, а моя вина всё же есть. Это именно я привёл в их мир очередного монстра в лице руки бога и позволил ему бесконтрольно разгуливать по лагерю.

Прямо как сейчас по училищу.

— Ладно, уболтал. Давай минут через двадцать у выхода. Переоденусь.

— Жду, – кивает Палей и уходит.

А я иду в спальню, где вижу своего кошака…

…в роли горничной.

Крайт сидит на полке шкафа и, помогая себе лапой, зубами затаскивает на неё мои трусы. Откуда, интересно, такая страсть к порядку?

С чувством говорю:

— Спасибо!

Кот смотрит злобно, и я быстро убираю оставшееся бельё сам.

— Мне надо уйти, – сообщаю, начиная одеваться.

— Крайт с Ником.

— Нет. Тебе надо найти Шанка.

— Пф-ф…

— Сможешь?

Получаю неохотное согласие в виде всё той же картинки: кошак тащит божественную длань под кровать. Отлично.

* * *

Макс Горчаков лежит в институте Склифосовского. В корпусе для травмированных одарённых и, понятно, в отдельной палате.