Книга Имперский вор. Том 2, страница 60 – Дмитрий Ра

Как понимаю, к человеку, едва вышедшему из комы, пускать не должны вообще – даже в приёмный покой отделения. Но Сергея Палея пускают.

Макс лежит в специализированной койке, соединённой проводами с кучей неизвестных мне приборов. Укрыт по горло, но сверкает на меня глазами, как и здоровый не сверкал.

— Две минуты! – строго говорит целитель, одетый во всё белое.

— Макс, привет, круто, что ты очнулся! Ты как вообще? Мы можем тебе что-нибудь принести? Мы пока приветы только принесли! – тараторит Палей, упирая на слово «мы». – Выглядишь нормально. В башне круто – ну тебя же отец водил туда, да? Макс, ну ты давай поднимайся быстрее, мы тебя все ждём!

Нормально Горчаков не выглядит: лихорадочный блеск глаз, впавшие щёки, даже здоровенные уши вроде как уменьшились. Машинально тянусь к его источнику. Ч-чёрт…

У Макса разрушены эфирные каналы. Источник едва тлеет. Насколько мне известно – восстановить это нельзя. Наследник рода Горчаковых – больше не маг.

Как это могло произойти? Да, Шанк кинулся на него в лабиринте – но в форме призрака. Духа золотого дракона, который вырвался из руки бога, увидев, как чужак хватает его сокровища. Насколько я видел, этот дух не смог причинить Максу вреда, даже прикоснуться не смог. Скорее всего, Макс просто получил магический откат. Увидел жуткую тварь, перепугался и не рассчитал силы, пытаясь ударить. Если прибавить к этому ярость, которой полыхнул дракон, пусть и нематериальный, – то удивляться нечему.

Однако…

…я могу ошибаться.

Палей незаметно пихает меня в бок, и я говорю:

— Выздоравливай, Макс!

Причём говорю искренне. Прибамбахов у Макса Горчакова хватает, но вряд ли он заслужил такое.

— Уходим, господа! – требует целитель. – Достаточно!

Как будто подтверждая его слова, Макс закрывает глаза. Мы с Палеем выходим и буквально на пороге сталкиваемся с обалденной блондинкой. Узнаю её сразу – видел на балу во дворце. Елизавета Горчакова, мать Макса.

Её кукольное лицо мгновенно искажается до неузнаваемости. Она шипит:

— Кто вас-с пус-стил?! Вон отс-сюда!

Шагает вперёд и, вопреки собственным словам, хватает меня за горло. Длинные ногти впиваются в шею так, что я едва сдерживаю рефлексы. Стою не шевелясь, не сопротивляясь. Это женщина.

Это мать.

— Каменс-ский… – Ну чистая змея! – Как ты пос-смел с-сюда явитьс-ся…

— Дорогая! – перебивает её мужской голос. – Перестань. Я прошу тебя, не надо, отойди…

Широкая ладонь ложится на руку графини Горчаковой и с явным трудом отрывает от моей шеи. Чтобы оттащить от меня саму графиню, мужу приходится схватить её в охапку.

Молча стою на месте, наблюдая, как аристократка справляется с истерикой. А она справляется. Отталкивает мужа и, не глядя на меня, заходит в палату.

— Добрый день, Владимир Викторович, – растерянно говорит Палей.

— Здравствуй, Сергей.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. – Я изображаю короткий поклон, положенный при встрече со старшим. Благо мы оба не в форме, и вытягиваться по стойке смирно я не обязан.

— Каменский… – тянет граф Горчаков. Дёргает нижней челюстью, такой же широченной, как у его сыновей.

Да, они оба на него похожи – и Макс, и Токсин. Интересно, как граф теперь будет относиться к своему бастарду? Других сыновей у него нет. Хорошо, что Токсина не было рядом, когда Шанк напал на Макса. Меня Горчаковым заподозрить не в чем, на самом деле, мне от разрушенных каналов Макса ни холодно ни жарко. А вот незаконнорождённого Бородина…