Книга Имперский вор. Том 7, страница 58 – Дмитрий Ра

Мысленно представляю себе, как должны выглядеть когти. Уточняю у Крайта, всё ли получилось. Просто сам я Шанка сейчас не вижу.

Получилось. Получаю картинку-подтверждение: шесть десятисантиметровых чёрных стилетов на шестипалой руке.

Отлично. Итак… Погнали!

…Шебуршение, тихий мат, хрип… Адская боль в груди — видимо, так рвутся связи с артефактом. Мила дёргается, сжимается вокруг меня так, что если бы не укрепление тела — мне пришла бы хана. На всякий случай усиливаю связь тьмы и Шанка, вливаю её больше.

Потом забывшийся уже голод вспыхивает с такой силой, что я чуть ли не отключаюсь. Но на периферии разума ощущаю сладкую энергию, которая вливается в меня. Её мало, но даже эта крохотная доза — почти как мини-оргазм.

А потом кольца Милы разжимаются. И я наконец получаю возможность не только нормально вдохнуть, но и увидеть окружающее в свете фосфоресцирующих грибов.

Первым дело кидаю взгляд на себя. Никаких золотых нитей! По симбионтам Милы тоже не текут эти мерзкие золотые потоки.

Потом вглядываюсь в валяющегося у «трона» Червя. Подхожу. И понимаю, что случилось. Шанк пробил когтями его грудь и телепортировал отсюда «Доппельгангера». Но тьма на этом не остановилась и дожрала и без того полуразрушенный источник Червя. Видимо, тогда в меня и отлетело удовольствием. Жив ли он — так сразу и не понять. К тому же под его головой уже набежала приличная лужица крови.

Наклоняюсь и выдёргиваю из его груди пальцы руки бога.

— Никита? — слышу девичий голос.

А когда оглядываюсь — передо мной уже стоит не многоножка, а Мила. То есть не совсем Мила: симбионты сползают с её тела в тень, постепенно освобождая девушку. И когда это происходит, я понимаю, что она совершенно обнажена.

— Ты помнишь, что с тобой случилось? Или надо рассказать, что он сделал? — киваю на Червя.

— Я… помню.

Ну и отлично. Не придётся тратить время на утешения и объяснения. Однако…

Начинаю расстёгивать куртку «горки», чтобы накинуть её девушке на плечи. Конечно, зрелище красивое и соблазнительное, но не тогда, когда под ногами валяется тело и сотня полудохлых симбионтов шелестит конечностями в темноте зала.

Поймав мой взгляд, Мила кокетливо улыбается и делает короткий пасс рукой. На ней появляется чёрный обтягивающий комбинезон. Вот только это не кожа. Эфир.

— Умница, — улыбаюсь. И правда молодец, сама справилась.

— Что ты хочешь сделать с ним? — Мила указывает на Червя.

— Без понятия, — пожимаю плечами. — Хочешь, тебе подарю?

— А хочу! Тем более он всё равно не жилец.

Делаю приглашающий жест к телу Червя, чувствуя себя немного каннибалом, позвавшим на пир другого каннибала.

Мила подходит к Червю и присаживается перед ним на корточки. Потом касается его ладонью. Проходит пара минут — и он, не поднимаясь, на пузе начинает ползти в сторону других симбионтов.

Ну, туда ему и дорога. Плакать по нему никто не станет.

— Ты извини… — говорю. — Но мне некогда. Я приду ещё. Тем более скоро надо будет передать тебе… еду.

Двести кило сырого мяса, ага.

Меня нехило так бодают под колени. Оглядываюсь и вижу гарцующего Крайта в его настоящем химеринговом виде. Переминающаяся с ноги на ногу как конь-иноходец полурептилия — то ещё зрелище.

Заодно мне транслируют картинку: Шанк летит и впивается когтями в грудину Червя, но импульса недостаточно, чтобы её пробить. И тогда Крайт выскакивает из-за камня, за которым прятался, подпрыгивает и всем своим весом вдавливает руку бога в грудь мужика.