Книга Имперский вор. Том 7, страница 60 – Дмитрий Ра

Скорее всего, я смогу поделиться с Крайтом куском тьмы. Буквально подарить ему малую часть.

Но…

…я не знаю, как контролировать то, что будет отделено от меня, — если я волью часть тьмы в тело химеринга. А то, что контролировать придётся, — к оракулу не ходи. Тьма будет вызывать у Крайта желание выпить источник одарённого. А он не настолько разумен, чтобы ей сопротивляться. К тому же в разломе источники других тварей — это как раз то, чем химеринги питаются.

Но у нас с ним нет выхода. Зато Крайт — мой симбионт. У нас есть ментальная связь и мой портальный дар, который позволит мне перемещаться к коту всякий раз, когда ему захочется кого-нибудь сожрать.

Поэтому я кладу закатываю рукав и, протянув предплечье коту по нос, приказываю:

— Кусай!

Кстати… потом надо не забыть наложить на него иллюзию привычного всем кошака. Наверное, возникнут проблемы с реальным размером и видимым, но это уже мелочи.

Кот вцепился в мою руку и тянет тьму. Ощущение мерзкое: словно откачивают кровь чем-то вроде огромного шприца. И это совсем не то, что выпустить тьму, придав ей форму паука или сети. Это окончательный разрыв. К тому же я уверен, что делать это придётся ещё не раз: моя прежняя тьма в химеринге со временем усвоилась. Значит, позднее понадобится добавка.

— Включи фары, — командую Палею, когда мы с Крайтом возвращаемся к внедорожнику.

— Уверен? — уточняет Лекс.

Киваю, забыв, что в полной темноте тут видим только мы с Крайтом. И потому добавляю:

— Почти уверен.

Когда вспыхивают фары, Крайт орёт и прыгает мне за спину.

— О, он уже опять кот? — удивляется Палей.

— Иллюзия, — объясняю, делая Крайту подлянку: отпрыгиваю и позволяю свету попасть на него.

— Мау-у-у-у-у!

— Ну чего орёшь? Больно? — Щупаю кота. Потом глажу по голове. Выглядит это так, будто я вожу ладонью по воздуху. — Нет желания развеяться туманом?

— Вроде ничего не происходит… — говорит Лекс.

— А что должно произойти? — не понимает Палей.

Я же ловлю эмоции химеринга. Крайт удивлён, но чувствует себя здоровым. Хотя… Кошачьи глаза загораются красноватыми бликами. Его ощущения передаются мне, и я понимаю: он взбудоражен близостью чужих источников. Для химеринга это так-то нормальная еда. И теперь тьма напомнила ему об этом.

— Змеи, помнишь? — говорю, похлопывая его по невидимой теперь спине. — Держи себя в руках… лапах.

Машина Лекса осталась там, где на меня и Палея напали наёмники. Так что загружаемся в Палееву тачку и рвём в столицу. По пути рассказываю парням о том, что случилось со мной в разломе. Конечно, умалчивая об артефакте «Доппельгангер». Палею о нём знать не стоит. Ну и о том, как Крайт стал моим петом.

— Можно рассказать остальным? Про кошака? — уточняет Палей.

— Нужно, — киваю. — Его реальный размер не совпадает с иллюзорным обликом. Всё равно быстро сообразят, что что-то не так.

* * *

Когда подъезжаем к особняку Назаровых, уже начинает светать. И я снова убеждаюсь, что свет не доставляет коту проблем. Тьма — это божественная сила. Конечно, она защищает своего носителя.

— Никита! — Нам навстречу выбегает княжна. Я позвонил ей за пару километров от съезда к особняку. — Ну как? Всё получилось? Ты достал артефакт?

— Артефакта больше нет. Как и Червя, — отвечаю. В принципе, это не совсем ложь. Червь стал одним из симбионтов Милы, а «Доппельгангер» покинул этот мир. — Как князь? — задаю встречный вопрос.