Книга Кланы. Суд ёкаев, страница 55 – Александра Гардт

Блинчики оказались очень вкусными и, парадоксально, совершенно родными и русскими на вкус. Я задалась очередным вопросом, сколько времени Нари прожила здесь, и погрузилась в увлекательный процесс поглощения еды с головой.

Нари и Ямато подчеркнуто к еде для нас, простых смертных, не прикасались.

— Вы как Баба-яга, – подумав, сказала я. – Накормите, а потом съедите.

Тут же поправилась, видя замешательство на их лицах:

— Это наш сказочный персонаж. Она сначала кормила царевича, потом парила в баньке – или наоборот, не помню уже, а потом…

— О-о-о, Баба-яга! – хором произнесли Нари и Ямато, и я удивленно замолчала.

— Зачем нам рассказываешь, как будто мы не в курсе, – обиженно сказал Ямато. – Я с ней последний раз в Париже как раз и виделся, она теперь французов ловит, жалуется на то, что царевичи повывелись.

— Выглядит шикарно, – подхватила Нари. – Сейчас под полячку маскируется, зовут Ягнеда. Отлично по магазинам с ней в последний раз прошлись. Красота – страшная сила. Домик у нее под Парижем, опять же, славный.

Я закатила глаза и со стоном уронила голову на руки.

В университет я шла с полным ощущением ирреальности происходящего. Вероятно, добить меня могло что угодно, потому что два последних дня вышли не то что насыщенными – переполненными событиями. Сначала огромный паук, потом квест. Ямато, конечно, тоже постарался, с признаниями и поцелуями. Не помогли ни снятая за два часа квартира, куда меня радостно заселили вместе с Чжаёном, ни предостережения по поводу того, как и где появляться. Ямато вообще не желал отпускать меня ни на секунду, Нари и Чжаён едва его урезонили. Но почему-то больше всего добили рассуждения о нашей сказочной Бабе-яге, которая мало того что оказалась не выдумкой, так еще и дружила с моими нынешними приятелями.

Я шла по улице в осеннем мутном рассвете, теребила ремень сумки и все думала, как это: Баба-яга. Совершенно реальная, существующая, питающаяся белым мясом! Живущая со спокойной совестью в Париже. Даже представить страшно, если честно. А то, что на меня кто-то охотится, – в принципе, дело наживное, подумаешь, меньше недели назад вела обыкновенную жизнь, сейчас стала вести необыкновенную, зато – бесценные знания про Бабу-ягу. До факультета я дошла, кажется, в состоянии абсолютного шока и только увидев Маринку вспомнила, что так и не разбудила Чжаёна, обретавшегося в соседней комнате. Хорошо хоть не в одной постели, а то отчаяние – своеобразная штука, а накинуться на красавца хварана, в общем, куда легче, чем кажется. Да еще эти его запутанные отношения с Нари… Я вздохнула и помахала рукой Маринке. Она помахала мне в ответ, на ходу расплескивая бледно-бежевый кофе из стакана, слава богу, не на себя.

— Как твоя мафиозная история? – поинтересовалась она бодро, и я замялась, не зная, что ответить.

Везет же человеку: в курсе, что делать, вся жизнь расписана, как по часам, а я тут то переводами перебиваюсь, то на жизнь судьи заглядываюсь. Отлично, право слово, лучше не придумаешь.

— Знаешь, вроде бы не так плохо. Ну мафиозная, ну история. Главное – что все живы и здоровы, а там мы посмотрим и разберемся.

— Интересный ответ вы тут даете, Нина Даниловна, – заерничала Маринка. – Вот прямо неоднозначный, и что с вас взять.

— Ох, Маринниколавна, взять с нас нечего, кроме наших цепей. А, еще это. Алекс мне тут названивает, грозится девушку бросить свою. Но только на том условии, если я брошу магистратуру.