Книга Фарфор Ее Величества, страница 77 – Максим Далин

Сам чертёж размещался внутри сердцевины-многоугольника.

— Интересно, — сказал я. — А зачем он?

— Ну, — Индар ухмыльнулся, как довольный кот, — сильное напряжение сил можно ощутить, если потрогать. Или прокол реальности — если, например, кто-то вызвал демона, или возмущение эфира от проклятия… Правда, воздействия должны быть достаточно мощные, мелкие не ловятся. Может быть, дело в размерах чертежа… масштаб смазывает воздействия…

— А приманки вроде той, что мы размотали, видно? — спросил я. — Здорово облегчило бы работу.

— Удачное словцо, — сказал Индар, — но правильно это называется «артефакт-указатель». Отслеживать эту ерунду я не собирался: вряд ли прежде кто-то стал бы этим пользоваться при дворе, грубо. Я присматривал за дорогими коллегами… на всякий случай. Вообще — у меня довольно много методов слежки. Поэтому, я думаю, мы вычислим, так сказать, противника. Может, ещё твой приятель-вампир что-то подскажет… в общем, вычислим. Я практически уверен. Другой вопрос — что потом делать с ним… кое-какие силы у меня есть, но…

Индар так спокойно и между прочим причислил себя к нашей команде — или, вернее, нас к своей, что я даже слегка растерялся.

Индар принял моё молчание за нерешительность.

— Э, лич, мы уже ввязались! Теперь уж ничего не поделаешь: надо продолжать, пока не сожрали.

— Мессир Клай, — окликнул Рэдерик из-за двери, — а можно войти?

— Позволишь? — спросил я Индара.

— Пусть привыкает, — позволил Индар.

И всё.

Мы все немедленно попали в лапы Рэдерика, которому было интересно. Но дело даже не в том, что в лабораторию некроманта попал любопытный ребёнок: наш принц-бастард был практичен до изумления. И циничен приблизительно настолько же.

— Если вы меня слышите, мессир Индар, — сказал он, входя, — я вам благодарен. Отчим не позволял мне заходить в лабораторию и рабочий кабинет.

Барн вошёл за ним — и ему явственно захотелось выйти. Барн не был в Синелесье — не вполне себе представлял, что именно можно увидеть у перелесского некроманта. Зато Рэдерик был в тихом восторге — примерно в таком же, какой, я думаю, чувствует сын капитана, когда его впервые берут на судно, или сын заводского мастера, когда впервые видит прокатный стан.

Я снова пожалел, что у него нет Дара. Вопросы он задавал — прямо в точку.

— А зачем придавать проклятиям форму? — спросил он около шкафа. — Я слышал, отчим тоже так делал. А почему не подсунуть такой свёрток, как маршалу под дверь?

И я переводил для него объяснения Индара — похоже, Индару льстило изображать наставника принца:

— Видите ли, ваше высочество… мы ведь не всегда можем раздобыть артефакт, который направит проклятие точно по адресу. Бывает сложно достать даже частичку одежды, а ведь одежда — вещь ненадёжная, её могут снять, выкинуть, отдать… Лучше — кожа, волосы, ногти, кровь. Но, согласитесь, если вы здесь, а ваш недруг… о, в Святой Земле, на побережье, в Междугорье… да просто в другом городе — никаких артефактов, верно? Остаётся только отправлять проклятие с посыльным.

— А можно мы попробуем? — тут же спросил Рэдерик. — Что для этого нужно сделать?

— Ваше высочество желают кого-то проклясть? — весело удивился Индар.

— Вообще-то много кого, — сказал Рэдерик. — Например, маршала… я понимаю, что нельзя, мессир Клай… А может, можно? Не насмерть, а немножко? Вот из этой банки, где кошмары?