Книга Фарфор Ее Величества, страница 74 – Максим Далин

— А! — обрадовался Рэдерик. — Понятно! Мы казним его потом? Когда у нас будут сторонники?

— У вас есть пара-тройка запасных маршалов, ваше высочество?

Рэдерик вздохнул:

— То есть он так и будет… у нас на шее сидеть?

— Нет, — сказал я. — Он будет заниматься своим делом. Его дело — это армия. Вы будете заниматься своим делом, а он — своим. Мы с вами должны как-то это наладить.

Рэдерик посмотрел на меня с интересом.

— А вы хорошо это понимаете… Вас интересно слушать. Кажется, вы правы.

В гостиную вернулись Барн и Индар. Барн поставил на стол шкатулку.

— Их светлость думают, что мы по миру пойдём, — сказал он. — Заставили меня тайник открыть.

Я поднял крышку шкатулки. Там лежали жирная пачка перелесских кредитных билетов довоенного выпуска и горсть золотых десяток Рандольфа.

— Может оказаться, что понадобится золото, — сказал Индар. — На первое время, на всякий случай.

— Мы же дипломаты, — сказал я.

— Не дури, лич, — фыркнул Индар. — Неизвестно, что тут завтра произойдёт.

— У нас есть деньги, — сказал я. — На всякий случай.

— Командировочные? — спросил Индар сочувственно. — Не возражай и не спорь… миллионщик.

Рэдерик задумчиво смотрел на золото.

Барн сказал:

— У их светлости там, в кабинете, зеркало хорошее. Только они, как все перелесцы, от вампиров его прикрыли.

— Зачем? — спросил я Индара.

— Моя леди, — сказал он неохотно, — предпочитала общаться с подлой нежитью вроде Эрнста в специально отведённых для этого местах. Его обращённые шпионили совершенно безбожно — и сливали информацию кому попало. Личную информацию леди — в дом Незабудок, например.

— Продажные вампиры — это что-то новое, — сказал я. — Не встречал.

— За кровь некроманта эти твари кого угодно вломят, — сказал Индар, кривясь. — Вернее, за каплю Дара.

— Интересно было бы предложить Ричарду, — сказал я.

— Таких, как твой Ричард, наверное, больше и нет, — возразил Индар. — Он светится насквозь. А свита Эрнста — тёмная.

— Вампиры и должны светиться, — сказал я. — Это ваше перелесское упырьё и вампирами-то не назовёшь… но я понял. От таких впрямь стоило закрывать зеркала. Но теперь мы ждём других, теперь мы откроем.

— А мне можно посмотреть на вампиров? — спросил Рэдерик, внимательно слушавший мои реплики. — Они обычным людям показываются?

— Ну, вы — не такой уж и обычный, — сказал я. — Вам, вероятно, можно.

Мы с Барном отодрали от зеркала роскошную раму из резного дерева, где в тонкий узор из дубовых и ясеневых ветвей вплетались древние розы, прикрывающие от Приходящих в Ночи. Индар смотрел и хмурился.

— Вандалы, — бормотал он. — Осторожнее! Она ещё пригодится, мало ли…

— Зеркало хорошее, рабочее, — сказал я. — Оно нам точно пригодится скорее, чем рама.

Обед нам принесли как в военном лагере. Тот, кто накрывал этот передвижной столик, о всяких дворцовых тонкостях точно не имел понятия: столовые приборы попросту завернули в салфетку и положили рядом, какую-то мелкую жареную дичь сложили в супницу, а сухое бисквитное печенье подали прямо в жестяной банке, где оно хранилось.

Вдобавок очередному юному поручику Норфина было мучительно стыдно изображать дворцового лакея. Ему страшно хотелось избавиться от столика, он злился, понимал, что злиться не надо, раздражался ещё больше. Барн помог ему перекатить столик через порожек, отделявший апартаменты Индара от круговой анфилады, — и парень сбежал, даже не кивнув.