Книга Фарфор Ее Величества, страница 291 – Максим Далин

— Дружок, взять их!

И мы все, горожане и клир увидели, как маленький смешной щенок на глазах вырастает в огромную серую тень, вернее, в клуб дыма или тумана с горящими зелёными глазами и ощеренной пастью. Чудовище прыгнуло на Химеля, прежде чем кто-то успел ахнуть.

«Бровки» и жандармистый Преподобный попытались справиться с псом своими силами, «бровки» вскрыл запястье, брызнула кровь — и разлетелась чёрным, как смола. Кто-то вскрикнул, кто-то заорал в голос, я попытался раздвинуть щит, насколько можно, чтобы прикрыть хоть часть толпы — и в этот момент пёс сбил Химеля с ног и принялся страшно рвать.

— Убери его! — завизжал жандармистый пронзительно.

Забыл прикрываться толпой, подставился — и Индар прикончил его одним точным коротким уколом Дара. У Индара в руке сиял окровавленный нож, я не заметил, чья это была кровь. «Бровки» в ужасе сам подсунулся под второй укол — Индар сработал как фехтовальщик. Аккуратно.

Против меня оказался жёлчный — и я двинул его Даром, как локтем, так, что он отлетел и врезался в толпу. Люди инстинктивно расступились, жёлчный упал навзничь — и я добил его прицельно, уже точно видя, что ни по кому не срикошетит.

Мне даже кровь не понадобилась: крови вокруг хватало.

В это время пёс рвал Химеля, а из Химеля лезло. Из него лезло такое, что замутило бы и привычных. Меня поразило, что горожане смотрели, будто зачарованные, но уже не пытались бежать. Пёс прикусывал, что успевал, а остальных пришлось добивать нам с Барном.

Всё вместе произошло гораздо быстрее, чем о этом можно рассказать. Через пару минут под помостом на трясущейся земле остались трупы клира — они не дышали, они посинели, но они ожидаемо шевелились. Перелесцы смотрели на их содрогания с каким-то странным жадным любопытством.

— Люди! — заорал я. — Вы все молодцы! Ради Бога не толпитесь, мы сейчас тут всё почистим и продолжим!

Кто-то в толпе истерически заржал — и смех подхватили, хоть кто-то рыдал на заднем плане картины. А мы втроём — я, Индар и Барн — уже спокойно почистили трупы. Без особых эмоций. Как на войне.

Я отлично видел эту троицу, призраки Преподобных. Они стояли и смотрели, цепляясь друг за друга. Духа Химеля между ними не было. То ли он ещё раньше лишился человеческой души, то ли ад её тишком забрал, а я не заметил, то ли пёс сожрал — я не понял. Но вот эти трое — они ждали, а за ними не пришли сверху.

Зато тянули щупальца снизу.

— Забирай и уходи, — устало сказал Индар, приоткрыв щёлку из цветочной клетки.

Преподобные ещё были людьми. Но на их вопли и сопли не среагировал никто из нас. Мы просто стояли и смотрели, как щупальца из дыма опутывают их и тянут вниз, под купу нежных цветов. Наверное, мы страшно смотрелись со стороны — чудовищно вымотанные, в кровище, как мясники, в адской слизи и копоти. И на краю помоста в розах сидел наш драгоценный принц в красно-белом, прижимая к себе маленького щенка.

И когда последнее щупальце мрака изчезло под зарослями роз, земля перестала содрогаться. Что бы там ни было — оно ушло в ад.

И тихий, невообразимо нежный свет разлился над цветочной аркой.

В толпе заорали: «Да здравствует король!» — и ещё: «Да здравствует король!»

Рэдерик встал. Он обнимал щенка, по его лицу текли слёзы, он даже не пытался их вытирать.