Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
А здесь были наши вчерашние враги, по уши залитые пропагандой. Замученные страхом, ожиданием и надеждами. Я понимал перелесцев. Именно поэтому начал пережёвывать те самые очевидные вещи, которые писали в газетах ещё год назад. Такие беседы мой старый друг Трикс, убитый в Синелесье, насмешливо называл «политпросветом», но деваться было некуда. Меня слушали, недоверчиво ухмыляясь. Слова, слова… В Перелесье не было нашего опыта. И я был — вчерашний враг. Жуткий фарфоровый мертвяк Куклы. И за десять минут это было не изменить. Когда мы с Индаром уже заканчивали, к помосту пробились газетёры во главе с Ликстоном. Ликстон заглянул мне в лицо восхищённо и преданно, я подал ему руку и трепанул по плечу — и в толпе тут же случился раскол. Кто-то сделал вывод, что я всё ж человек, только фарфор, кто-то — что щелкопёры перед кем угодно будут хвостиком вилять, продажные твари… Теперь уже «политпросветом» занялись газетёры — просто за свою честь. Гурд остался присмотреть за окончанием работ, а мы с Индаром пошли в Резиденцию Владык. Сквозь гудящую толпу, которая даже сама с собой не могла решить, как относиться к происходящему. Люди собирались, чтобы что-то для себя решить. Они хотели увидеть собственными глазами. Вот в том числе и нас увидеть собственными глазами. — Слишком многолюдно, — тихо и мрачно сказал Индар. — Случись давка — и кровищи будет… — Что ж делать? — спросил я ему в тон. — С Норфином разговаривать, бездна… пусть он думает. Не знаю. Боюсь, что любое оцепление сомнут… сам видишь, как они настроены. В общем, в Резиденцию Владык мы вернулись в довольно скверном расположении духа. У меня перед глазами стояли они все, — девчонки-цветочницы, работяги, горожане, пришедшие что-то для себя выяснить, перелесские солдатики — и я всё время думал, что не только собой мы рискуем на этой поганой коронации. И что-то поменять не было времени, а отменить не было ни малейшей возможности. — Умрём мы сегодня, — сказал я, когда мы входили в главный холл. — Не впервой, — хмыкнул Индар. — Лишь бы выжил принц. — Он останется один. Индар остановился и закрыл глаза, обхватив голову руками. — Не каркай, лич, — сказал он глухо. — Отдай себя… своему Богу. А я — своему себя. И всё. В покоях принца мы застали белобрысого дипломата. Рэдерик воодушевлённо и весело рассказывал ему какую-то ерунду — о солдатских песенках с побережья, об охотничьих собаках, о том, какая удивительная штука — лошадка-костяшка, а дипломат его рассеянно слушал, и взгляд у него был отчаянный. На коленях Рэдерика опять лежал Дружок. Барн и Норфин стояли у трона, как стражи. Лорина что-то перебирала в фельдшерской укладке на маленьком столе. В воздухе висело предгрозовое удушье — Рэдерик совершенно безнадёжно пытался сделать атмосферу хоть немного посвежее. Зато все обрадовались нам — даже щенок и дипломат. Впервые я видел, как живая собака, встречая меня, виляет хвостом. Радость принца псёнку передалась, не иначе… — А Святейший отец не пришёл со мной молиться, — сказал Рэдерик, подходя к нам. — И Преподобные отцы — тоже. Велели мессиру Вэрику передать, что придут перед самой коронацией. Не хотят ни молиться со мной, ни беседовать. — Но короновать вас Химель не отказывается, мой принц? — усмехнулся Индар. — Ну-ну… |