Книга Фарфор Ее Величества, страница 246 – Максим Далин

И на нас эта шайка взглянула устало, без особого интереса. Они уже набегались и напаниковались, силы кончились.

— Так, — сказал я. — А Нагберт?

— В кабинете! — сообщил фрачный красавчик несколько даже весело. — Заперся и сидит. Может, удавился?

— Заткнитесь, Соули! — яростно рявкнула Люнгера. — Во имя Бездны — заткнитесь!

— Я вот заткнусь, — продолжал Соули, чья физия сама собой расплывалась в идиотской ухмылке, — а ты-то, Лягушечка, что будешь делать? Тэйгил-то смылся, свинья он неприятная… хорошо иметь мотор под рукой… а кто заедет за мной? У-уу, давайте бить зеркала, мессиры! В них теперь, помяните моё слово, никакого…

Люнгера подскочила и врезала ему по роже так, что голова мотнулась.

— Заткнитесь! Подонок обнюханный!

— А мне Орстера будет не хватать! — то ли взрыднул, то ли хохотнул Соули, будто не заметил оплеухи. — Как же мне будет его не хватать, бедняжечки! — и захихикал с привизгом. — Ну давайте же зеркала бить, а? А потом Люнгеру в шипучке искупаем…

— У-уу! — скулил в это время Аксиль, и я подумал, что он, видимо, тоже изрядно вдетый. — О-оо! У-у!

— Во дурдом! — поразился Барн. — Ещё господа называются, аристократы с Даром…

— Лягушка, — сказал Индар, — похоже, вы тут самая трезвая. Объясните ради девятого круга, что вообще происходит. Мы ничего не понимаем.

Лицо Люнгеры свело такой судорогой, что я подумал: средневековые гравюры, изображающие ведьм на допросе у церковного следователя, видимо, делались прямо с натуры.

— Не лгите мне, Индар, — сказала она с отвращением. — Это ведь ваши козни! Именно ваши! Вы ведь теперь работаете на Куклу, вы и сделали вместе с мёртвым офицером.

— Что мы сделали, леди Люнгера? — спросил я. — Мы только что вернулись и слышим дикие вещи: что мы закрыли Зыбкие Дороги, что надо бить зеркала… Это же безумие! Разве закрыть Зыбкие Дороги вообще в человеческих силах? И разве мы похожи на врагов себе, чтобы закрыть и связь, и прочие возможности, которые даёт зеркальный путь?

Я говорил спокойно, и Люнгере, видимо, отчасти передалось моё спокойствие. Она взглянула на меня подозрительно, но её уже не корчило.

— Не закрывали? Куда же ездили? Мы сбились с ног, разыскивая вас, а ваш ординарец сказал, что вас нет в Резиденции.

— Ну, не было, — сказал я. — Одна дева-вампир рассказала о ребёнке, попавшем в беду, попросила помочь… Мы и помогли. Вот и всё. Вернулись, а тут какой-то балаган…

Люнгера взглянула на Индара.

— Да, — кивнул он. — Это правда. Я удивляюсь, но это полная правда, без единого слова лжи, Лягушка.

— Я видел, как Орстер… как умер, в общем, Орстер, — вдруг сказал штабной и вытер ладонью лицо, будто паутину стирал. — Он открыл зеркало, но зеркало светилось не так, как ему положено. Не зелёным, а жёлтым… золотисто-жёлтым, как электрический свет или даже солнечный. Орстер протянул в зеркало руку… — штабной сглотнул, ему стало нехорошо от воспоминаний. — Я понимаю, как это звучит. Как глупая ложь. Но свет вдруг усилился, сиял почти нестерпимо, в сиянии мне померещилась… пасть… Орстера втащило в неё. За руку.

— Ничего себе! — выпалил Барн почти восхищённо.

Люнгера его взглядом убила и в землю закопала, но Барн, похоже, не заметил.

— И вы позвали Нагберта, — даже не спросил, а вполне утвердительно предположил Индар.