Книга Фарфор Ее Величества, страница 232 – Максим Далин

— Туда! — крикнул я и показал пальцем.

— О бездна! — выбранился Индар.

И мы рванули вперёд так быстро, как только смогли. Тем поразительнее, что неторопливая мерзость приближалась до изумления скоро, мы подбежали к развилке, когда она уже тянула свои растопыренные отростки в оба коридора.

— Бездна адова и владыки скверны! — охнул Индар, притормаживая.

— Вперёд, трус! — заорал я. — За принца, за королеву!

Подействовало. И ещё кое-что подействовало: когда мы почти встретились с вязкой гадиной и она подтянулась совсем вплотную, отростки отдёрнулись с болезненным писком. От наших тряпок, разрисованных защитками!

Вряд ли эти убогие рисунки защитили бы всерьёз и надолго. Но они выиграли для нас несколько мгновений и дали удрать по левому коридору. Наобум, куда глаза глядят. Просто потому, что там было светлее, чем справа.

— Весело, если там тупик, — пробормотал Индар мне в спину.

— Не каркай! — огрызнулся я.

Никто не станет строить коридор, который кончается стенкой, думал я. Если это не ловушка. Ну, так-то, конечно, может быть, и ловушка…

Это же замок Нагберта.

Всё правильно. Там же горел газовый рожок, он освещал выход на лестницу. И оттуда, с лестницы, мимо рожка, тоже тянулось это вязкое, зеленоватое, зрячие глазки поблёскивали весело.

Они нас обложили. Выхода нет. Мы остановились.

— Ты знаешь, как с этим справиться? — спросил я Индара.

Он мотнул головой.

— Личные разработки папочки Нагберта. Я такого никогда не видел.

— Смерть? — тихо, хрипло спросил калека.

Я думал. Медленная мерзость приближалась до тоски быстро.

— Ладно, — сказал я наконец. — Индар, отвернись, попробуй прикрыть Оуэра собой. Вот так. Его — к стене, а сам — спиной вперёд. Пригнись. Понеслось!

В этот миг я благодарил Вседержителя, судьбу и Карлу за гранаты! Я закинул винтовку за плечо, наскоро черкнул на металле огарком свечи древнюю розочку, изгоняющую нечисть, — и, как только Индар отвернулся, сделал несколько быстрых шагов вперёд, рванул кольцо, чуть придержал, швырнул гранату вперёд, на лестницу, и кинулся назад, насколько успел.

Грохнул взрыв, посыпалась штукатурка, ещё какие-то обломки. Тварь издала мучительный писк — так пищит и свистит не живое существо, а паровой котёл, например, перед тем как взорваться — и шарахнулась назад до изумления проворно.

А лестница уцелела. Прочно строили.

Я рванулся вперёд, держа в руке вторую гранату. Сложно сказать, что ушибло тварь сильнее — взрыв или восковая роза, но, похоже, она не хотела больше, учёна была. Она отступала по ступенькам, зрелище было безумным, будто вода, утекающая вверх, а я поднимался за ней, шёл с гранатой, занеся её для броска, — и этого хватило, чтобы выбраться из подземелья.

Здесь, в высоченном зале, где много пространства, твари из стен не страшны.

Здесь проблема — люди. Мы слышали гулкий топот многих бегущих.

— Холуи, — с омерзением прошептал Оуэр.

— Ничего, — сказал я. — Люди смертны.

Но думал я в это время, что кого-то нужно взять живым. «Языка». Потому что иначе мы не выберемся из этой мышеловки.

Так что, когда они выскочили в большой тёмный зал, кто-то — из бокового коридора, кто-то — по другой лестнице, ведущей сверху, я был уже готов ко всему абсолютно. И на злобный окрик: «Ты кто? Вор?!» — рявкнул:

— Попытаетесь помешать — кину гранату.